Воспоминания о тюрьме и чести общения с выдающим ученым, амиром Хизб ут-Тахрир, шейхом Ата Ибн Халиль Абу ар-Рашта (II)

В редакцию «Аль-Ваъй» поступила часть записей дневника благородного брата, Салима аль-Амр. Мы публикуем на своих страницах некоторые из его воспоминаний, которые, по воле Аллаха, станут назиданием для тех, кто имеет сердце и рассудок.

Мы выражаем свою благодарность брату Салиму за эти назидательные и душевные воспоминания. Просим Всевышнего Аллаха воплотить в жизнь то, что он написал в конце своих воспоминаний, а также защитить его от всех бед и недугов.

Воспоминания тюрьмы и честь общения

Я спрашивал Абу Ясина, почему его бок дрожит во время молитвы, когда он возглавлял ее в качестве имама, и узнал, что это последствия тех пыток, которым он подвергался от рук жандармов правящих режимов в тюрьмах спецслужб Иордании, Ливии и Ирака, в частности, после электрошока и других разновидностей пыток. Я помню, как он рассказывал мне, что ребята подвергались в этих тюрьмах нечеловеческим пыткам и издевательствам. Заключенных ребят привязывали к газовым баллонам во время сильных морозов в больших как ангар помещениях для допроса, чтобы они ходили по кругу вокруг себя, а затем со всех сторон били кнутами. Я приведу несколько свидетельств, которые я слышал из уст ребят не членов Хизба внутри тюрьмы и снаружи, относительно тех пыток, которым подвергались сторонники Хизб ут-Тахрир.

1. Профессор аль-Азхара Ахмад аль-Фарах (Абу аль-Амин) из города аль-Кирк, умер в 2006 году в возрасте более 80 лет. Я спрашивал его о мыслях Хизба, и он отвечал мне: «Хвала Аллаху, который посредством Хизб ут-Тахрир сделал меня отличающим добро от зла. Я свидетельствую, что Хизб ут-Тахрир на истине. Мне рассказали случай с одним из членов коммунистической партии в городе Анбата, которые постоянно вели прения с активистами Хизба. У этого коммуниста была уважаемая дочка. Многие его друзья из коммунистической партии приходили к нему с предложением руки и сердца, чтобы взять её в жены. И он всегда отказывал им. Однако когда к нему пришел один из членов «непокорной ему в идейном плане» партии, т.е. Хизб ут-Тахрир, он сразу же согласился. И тогда друзья его спросили: «Почему ты соглашаешься выдать замуж свою дочь за члена Хизба, который всегда спорит с тобой, и отказываешься отдать её за кого-то из нас, зная, что мы с тобой в одной коммунистической партии?!». На это он ответил: «Они бережно относятся к ней и почитают её, а вы не уважаете её». Как-то раз, он рассказал мне, что один из тех, кто ненавидел Хизб ут-Тахрир из города Анбата, решил любыми путями добраться до шейха Такъиюддина ан-Набханий, чтобы провести с ним дискуссии по идеям Хизба. Ребята помогли ему отправиться в Ливан, где он погостил некоторое время в доме у шейха Такъия. Затем после возвращения с Ливана, его друзья спросили его мнение о шейхе, на что он ответил им: «Я скажу вкратце об этом человеке простыми словами: «Если бы Коран не был ниспослан Мухаммаду, да благословит его Аллах и приветствует, то я бы решил, что он будет ниспослан ему».

Да будет милостив Аллах к этому большому ученому шейху Ахмаду аль-Фарах, которого все жители аль-Кирк знали с очень хорошей стороны. Ребята всегда держали с ним тесную связь, и в итоге он решил приобщиться к Хизб ут-Тахрир за три дня до своей смерти.

2. Известный поэт и профессиональный инженер доктор Айман аль-Атум. Это мой товарищ по тюрьме, написавший о членах Хизб ут-Тахрир в своих мемуарах, которые он издал в одной книге под названием «Два моих соратника по тюрьме». В ней на страницах 192-197 он пишет:

«В спальном корпусе №12 в двух противоположных камерах находились узники из Хизб ут-Тахрир. Их было десять заключенных. Как-то я решил посетить их по причине того, что они отбывали свой срок практически по тому же обвинению что и мы, а именно «слишком длинный язык». Когда я пришел к ним, меня встретил ответственный за их камеры. Его звали Валид. Это был молодой парень лет тридцати с длинной бородой. Его голос был мощным, острым и в то же время теплым. Улыбка почти не спадала с его лица. Передвигался он немного похрамывая и прогибаясь на правую сторону, словно исполняет, какой-то танец. Среди этих десяти заключенных был амир Хизб ут-Тахрир в Иордании Ата ибн Халиль Абу Ар-Рашта. Это был уважаемый и солидный человек в возрасте пятидесяти лет. По внешности, он был седоватым и малословным, приветливым, симпатичным с голубыми глазами и белой бородой мужчина, улыбка которого внушала его умеренность и справедливость. Он пользовался небывалым уважением со стороны заключенных сторонников Хизба, которые соперничали друг с другом в том, чтобы ухаживать за ним. Они прислушивались к каждому шепоту, исходившему от него. Как иначе, ведь это был лидер не только этих десяти заключенных, но также каждого активиста Хизб ут-Тахрир во всех окраинах Иордании, а возможно и Палестины. И кто знает, может быть, в один из дней, он станет первым лидером на мировом уровне.

Валид приготовил для меня специальную подстилку в знак уважения Хизб ут-Тахрир того, кто заключен в тюрьму по этому делу. Хизбии собрались, чтобы послушать мою позицию и мои стихи. Ответственный за эти камеры Валид решил не только, чтобы эта специальная подстилка была из чистого и нового матраса, застеленного большой хлопковой накидкой, но также, чтобы она была постелена в особом месте. Так мой матрас оказался рядом с шейхом Ата ибн Халиль, который был ответственным Хизб ут-Тахрир в Иордании.

Ата ибн Халиль олицетворял собой идеи Хизб ут-Тахрир в практическом и реальном виде. Самой стержневой идеей деятельности Хизб ут-Тахрир является государство Халифат. Все свои действия, мероприятия, акции и так далее, а также все свои старания и трудности, которые они переносят на пути осуществления это великой цели, сводятся к одному, а именно, установление Исламского Халифата на земном шаре. И на вопросы; «Как, где, когда, каким средствами, какой период времени необходим для этого?», — каждый из активистов Хизба мог ответить на них.

Во всех своих прениях и общениях они постоянно приводили эти слова Всевышнего Аллаха:

وَعَدَ اللَّهُ الَّذِينَ آمَنُوا مِنكُمْ وَعَمِلُوا الصَّالِحَاتِ لَيَسْتَخْلِفَنَّهُمْ فِي الْأَرْضِ كَمَا اسْتَخْلَفَ الَّذِينَ مِن قَبْلِهِمْ وَلَيُمَكِّنَنَّ لَهُمْ دِينَهُمُ الَّذِي ارْتَضَىٰ لَهُمْ وَلَيُبَدِّلَنَّهُم مِّن بَعْدِ خَوْفِهِمْ أَمْنًا ۚ يَعْبُدُونَنِي لَا يُشْرِكُونَ بِي شَيْئًا ۚ وَمَن كَفَرَ بَعْدَ ذَٰلِكَ فَأُولَٰئِكَ هُمُ الْفَاسِقُونَ

«Аллах обещал тем из вас, которые уверовали и совершали праведные деяния, что Он непременно сделает их наместниками на земле, подобно тому, как Он сделал наместниками тех, кто был до них. Он непременно одарит их возможностью исповедовать их религию, которую Он одобрил для них, и сменит их страх на безопасность. Они поклоняются Мне и не приобщают сотоварищей ко Мне. Те же, которые после этого откажутся уверовать, являются нечестивцами» (24:55).

Они были полны уверенности в том, что приведенное в этом аяте обещание Аллаха непременно свершится, читая следующие слова Аллаха:


فَاصْبِرْ إِنَّ وَعْدَ اللَّهِ حَقٌّ وَلا يَسْتَخِفَّنَّكَ الَّذِينَ لا يُوقِنُونَ

«Будь же терпелив, ведь обещание Аллаха истинно. И пусть те, которые лишены убежденности, не находят тебя легковесным (не отвращают тебя от религии)» (30:60).

Шейх Ата давал в неделю три занятия по толкованию Корана и три урока по грамматике арабского языка. Таким образом, неделя заключенных из Хизб ут-Тахрир была распределена на дни для тафсира и дни для арабского языка. Зная, что я пишу стихи, шейх Ата побуждал меня больше всех к посещению этих уроков, сотрудничеству в этом и к развитию своих познаний в этой области наук. Я до сих пор вспоминаю толкование слов Всевышнего Аллаха:

هُوَ الَّذِي أَنْزَلَ عَلَيْكَ الْكِتَابَ مِنْهُ آيَاتٌ مُحْكَمَاتٌ هُنَّ أُمُّ الْكِتَابِ وَأُخَرُ مُتَشَابِهَاتٌ فَأَمَّا الَّذِينَ فِي قُلُوبِهِمْ زَيْغٌ فَيَتَّبِعُونَ مَا تَشَابَهَ مِنْهُ ابْتِغَاءَ الْفِتْنَةِ وَابْتِغَاءَ تَأْوِيلِهِ وَمَا يَعْلَمُ تَأْوِيلَهُ إِلا اللَّهُ وَالرَّاسِخُونَ فِي الْعِلْمِ يَقُولُونَ آمَنَّا بِهِ كُلٌّ مِنْ عِنْدِ رَبِّنَا وَمَا يَذَّكَّرُ إِلا أُولُو الألْبَابِ

«Он — Тот, Кто ниспослал тебе Писание, в котором есть ясно изложенные аяты, составляющие мать Писания, а также другие аяты, являющиеся иносказательными. Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными аятами, желая посеять смуту и добиться толкования, хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха. И обладающие основательными знаниями говорят: «Мы уверовали в него. Все это — от нашего Господа». Но поминают назидание только обладающие разумом» (03:07).

Когда шейх Ата прочел этот аят, он остановился надолго при объяснении частицы «واو» (вав) перед словами «обладающие основательными знаниями». Является ли данная частица союзом (аль-атаф) или предлогом (аль-истинаф). Несмотря на то, что данный вопрос уже обсуждался прежними толкователями Корана и филологами арабского языка, тем не менее, шейх Ата подробно нам осветил все мнения, затем высказал свое мнение, которое было противоположно мнению большинства. Согласно мнению большинства толкователей Корана частица «واو» (вав) является союзом. Тем не менее, шейх Ата посчитал это мнение слабым, и остановил свой выбор на том, что данная частица «واو» (вав) является предлогом.

Получающие уроки и занятия активисты Хизб ут-Тахрир носили с собой тетради и бумаги, на которых записывали за шейхом те познания, которые открывал ему Всевышний Аллах. Я сам видел три больших тетради, исписанные шейхом собственноручно, по толкованию суры «аль-Бакъара». Эти тетради переходили из рук в руки среди сторонников Хизб ут-Тахрир, словно бесценный клад. Они бережно хранили их, защищая от повреждений и потерь страниц. Они чуть ли не прижимали их к груди или к сердцу, читая его. Надо отдать должное, шейх Ата усердно всеми силами и мужественно подходил к толкованию аятов и тем законам, которые исходили из них. Поэтому эти свитки настолько были блистательными, что снискали такую степень, когда их начали передавать из рук в руки подобно тому, как ювелир передает драгоценные камни и жемчужины. Будучи в местах лишения свободы шей Ата начал писать книгу по толкованию Корана. Ему удалось уже исписать три больших общих тетради. Тем не менее, тогда он продолжал свой проект, и мне неизвестно, довел ли он до конца толкование Корана или нет, либо его занятость управлением Хизб ут-Тахрир мешает ему осуществить этот проект.

Что касается уроков по грамматике арабского языка, то мне до сих пор помнится тот урок, в котором шейх объяснял, что такое метафора (аль-маджаз) и ее разновидности. Я помню, как при чтении слов Всевышнего Аллаха:

أَنْزَلَ مِنَ السَّمَاءِ مَاءً فَسَالَتْ أَوْدِيَةٌ بِقَدَرِهَا فَاحْتَمَلَ السَّيْلُ زَبَدًا رَابِيًا

«Он ниспосылает с неба воду, и долины наполняются потоками в соответствии с их размерами. Поток несет пену, поднявшуюся на поверхность» (13:17)

шейх сказал: «Мы не говорим: «Наполнялись потоками долины», напротив, мы говорим: «Наполнились потоками воды долины». Это метафора (аль-Маджаз) в силу существующей связи между долинами и водой, поскольку в них скапливается вода. Так красноречие в этом аяте заключается в переносном смысле, где не упоминается обстоятельная связь».

Также шейх задавал домашние задания для закрепления полученных знаний до следующего урока. Например, он говорил: «Приведите пять фрагментов метафоры в суре «Али Имран», или говорил: «Найдите мне все виды части речи «النّواسخ» в суре «аль-Фуркъан». Его уроки посещали разновозрастные и разнопрофильные сторонники Хизба, пожилые и молодые, образованные и неграмотные, врачи и инженеры и так далее.

С этими великими людьми я жил в атмосфере сотрудничества, подчинения амиру и предоставления ему совета. Каждый из них, не боясь, мог выдвигать свои предложения. Я помню, как один из них рассердился в ходе дискуссии с работником тюрьмы и допустил оговорку в адрес правительства страны. Этот работник в тот час поднял официальную жалобу на него. Было проведено судебное заседание государственного Суда безопасности, и ему вынесли приговор о продлении срока заключения на полтора года, т.е. к его предыдущему приговору о заключении на два года добили еще полтора года. Таким образом, этот заключенный брат получил приговор, буду уже отбывающим приговор. Сколько упреков он получил от других политзаключенных, которые злорадствовали случившемуся с ним, говоря: «Что легче теперь стало? Что не смог сдержать свой язык на секунду? Ты и твоя группа только мастера слов, т.е. болтуны». В ответ на их упрек он отвечал им еще более суровым упреком, разоблачая их трусость и малодушие. Он обвинял их в том, что они боятся собственной тени, что неспособны даже промолвить правду и перенести все трудности на этом пути. И глядя им в лицо делал выговор словами: «Правда требует мужчин, но не каждый человек мужчина».

Хизб ут-Тахрир по сей день верит, что постепенное изменение — это пустая трата времени, что необходимо начать с верхушки пирамиды, а не с основания. Тебе следует отрезать голову змеи от туловища, чтобы навеки покончить с её злом. Что касается средства или путей осуществления этого, то можно обратиться за помощью к тем генералам армии, кому можно доверять. Например, путем военного переворота. И, несмотря на то, что они не верят в использование силы для свержения правящего режима, тем не менее, допускают обращение за помощью к другим, чтобы свершили эти преобразования и перемены, которые требуют наличия силы для появления на свет.

Заключенный по имени Акрама очень часто вступал в дискуссию с ними. Если же он не находил никого из них, кто бы слушал его, то приходил ко мне и вызывал у меня головную боль своими спорами вокруг идей Хизба. Он говорил мне: «Проблема Хизб ут-Тахрир заключается в том, что он стандартный, желает применить политику, которая была пригодна в какой-то период времени или в какие-то века, к нашему времени. Они приверженцы готовых моделей». И держа в руках чашку, он говорил: «Они хотят упрятать чашку в горлышко стеклянной бутылки. Они не хотят понимать, что 13 лет жизни в Мекке во времена Посланника Аллаха (с.а.с.) вовсе не 13 лет жизни в аль-Къудсе (ныне Иерусалим), или Омане, или в Бейруте, и даже не 100 лет».

Шейх Ата был простым и скромным человеком. Он старался, возможно, по причине слабости здоровья, держать при себе под своим матрасом несколько огурцов. Мне не раз доводилось видеть, как он брал два или три огурца, протирал их своей рукой, а затем один огурец протягивал мне, приглашая разделить его огурцовую трапезу.

3. Свидетельство брата Али Абдульхамид (Абу Бакр), одного из активистов иорданского отделения Хизб ут-Тахрир в Аммане:

 


بسم الله الرحمن الرحيم
Свидетельство справедливого мусульманина

Спустя несколько дней после принятия братом Ата Абу ар-Рашта руководства Хизб ут-Тахрир, когда мы выходили из мечети аз-Замили в Омане после совместного совершения одной из пятикратных молитв, ко мне подошел господин Салих Абдуллах аль-Джитавий, активист организации «аль-Ихван аль-Муслимин» и тепло поприветствовал меня своим рукопожатием со словами: «Поздравляю тебя». Я спросил его, за что он поздравляет? И он ответил мне: «Избранием Ата Абу ар-Рашты в руководство Хизб ут-Тахрир». С тех пор и по сей день, я уверен в том, что Хизб ут-Тахрир — это искренняя партия, потому что вверила брату Ата Абу ар-Рашта руководство этой партией. Я очень хорошо знал этого человека. Он был мне приятелем, товарищем и одним из самых дорогих друзей.

С самих выпускных экзаменов в школе я дружил с ним. Я сопровождал его в поездке для сдачи проходных экзаменов в Американский университет в Бейруте. Однако, по воли Аллаха, нам не удалось поступить в Американский университет в Бейруте. Затем мы отправились в Каир для получения высшего образования по инженерии. Мы жили, учились и закончили учебу в Каире вместе. Я свидетельствую, что за весь этот период времени, который позволил мне близко познакомиться с ним, я убедился в том, что это богобоязненный, нравственный и приятный на внешность человек. Мы его неоднократно навещали в Омане. И если кто-то встретит его, пусть передаст от меня ему безмерное исламское приветствие.

И в завершение, не остается нечего сказать, кроме, как только слова Всевышнего Аллаха:


سُبْحَانَ رَبِّكَ رَبِّ الْعِزَّةِ عَمَّا يَصِفُونَ ١٨٠ وَسَلامٌ عَلَى الْمُرْسَلِينَ ١٨١ وَالْحَمْدُ لِلَّهِ رَبِّ الْعَالَمِينَ ١٨٢

«Твой Господь, Господь могущества, пречист и далек от того, что они приписывают Ему. Мир посланникам! Хвала Аллаху, Господу миров!» (37:180-182).