Исламский пакт в Ливане – капитулянтский пакт

14 декабря 2003 года в Бейруте, по приглашению исламского общества в Ливане, была проведена конференция, целью которой было подписание так называемого «исламского пакта в Ливане». В этом пакте выразилась очевидная капитуляция перед яростной атакой против Ислама и мусульман. Пакт содержит мысли, которые противоречат категоричным положениям Ислама. Если бы данный пакт касался лишь тех, кто его представил, то мы бы не стали писать о нем, однако он представлен как общий пакт и предложен для руководства им от имени мусульман в Ливане.

Эта статья является не более чем побуждением к добру и удержанием от запретного. Эта статья служит искренним призывом к мусульманам, действующим ради исполнения приказа Аллаха, с тем, чтобы поклонение было направлено лишь к Единому Аллаху, а мысли и позиции мусульман, и в частности действующих из них, исходили из Ислама и строились на нем, и их обладатели преследовали цель только лишь довольство Всевышнего Аллаха.

Мусульманам необходимо спешить в работе по отношению к религии Аллаха, а не в работе ради кафиров. От них требуется напоминать о вере и ее результатах, об Исламе и его законах, поднимать пыл мусульман, чтобы они вошли в борьбу с неверием и его идола-ми, побуждать их к тому, чтобы они действовали с действующими уже мусульманами над объединением огромных сил уммы и сделали эти силы действенными, которых будут опасаться все остальные народы, а не наоборот, чтобы они не были отчаявшимися и не спешили к удовлетворению предводителей неверия, оправдываясь слабым положением и намерением осуществить интерес, даже если он противоречит шариату.

Любой принимаемый мусульманином пакт должен основываться на Исламе или исходить из него. Мусульмане не заключают договоров в том, что противоречит шариату. Пакт, согласно языковому и шариатскому значениям – это договор. Всевышний Аллах сказал:

أَلَمْ يُؤْخَذْ عَلَيْهِم مِّيثَاقُ الْكِتَابِ أَن لاَّ يَقُولُواْ عَلَى اللّهِ إِلاَّ الْحَقَّ 

«Разве не был с них взят завет писания, что они будут говорить на Аллаха только истину» (7:169)

Вышеупомянутый пакт не основывается на Исламе, а наоборот категорично противоречит ему и полон запретных положений. Мы не станем разбирать подробно многие нарушения, имеющиеся в этом пакте, а сосредоточим внимание лишь на трех пунктах. Менталитет, от которого исходит этот пакт, не является исламским. Во всех пунктах и деталях пакта он пропитан западным менталитетом.

Первый пункт.

Сюда относится то, что пакт определил своими идейными исходными положениями и перечислил их под заглавием «Вопрос исполнения шариата». На четвертой странице пакта имеется следующий текст: «Ливан состоит из восемнадцати признанных религиозных общин и, разумеется, что ни одна община не может навязывать другим свой взгляд, свою систему и законы. Наша религия не приемлет навязывания людям того, чего они не желают. Благородный Коран ясно гласит о том, что:

لاَ إِكْرَاهَ فِي الدِّينِ 

«Нет принуждения в религии» (2:256)

Религия в видении Ислама – это не просто убеждения. Она охватывает все формы законодательства для индивидуума и общества».

Это высказывание не исходит из законности Ислама. Наоборот оно придает законность системе неверия. В пакте говорится: «восемнадцать признанных религиозных общин». Возникает вопрос: что является источником этого признания? Безусловно, этим источником не является Ислам, и его законы не служат исходным пунктом для этого. Если бы авторы данного пакта обратились к позиции Ислама и его законам, касающимся немусульман, то нашли бы, что Всевышний Аллах приказывает нам исполнять Ислам над людьми, мусульманами и немусульманами, согласны они с этим или нет. Всевышний Аллах сказал:

وَمَن يَبْتَغِ غَيْرَ الإِسْلاَمِ دِينًا فَلَن يُقْبَلَ مِنْهُ وَهُوَ فِي الآخِرَةِ مِنَ الْخَاسِرِينَ 

«Кто же ищет не Ислама как религии, от того не будет принято, и он в Последней жизни окажется в числе потерпевших убыток» (3:85)

وَأَنِ احْكُم بَيْنَهُم بِمَآ أَنزَلَ اللّهُ وَلاَ تَتَّبِعْ أَهْوَاءهُمْ وَاحْذَرْهُمْ أَن يَفْتِنُوكَ عَن بَعْضِ مَا أَنزَلَ اللّهُ إِلَيْكَ 

«И суди между ними по тому, что низвел Аллах, и не следуй за их страстями, и берегись их, чтобы они не соблазнили тебя от части того, что низвел тебе Аллах» (5:49)

Упоминание о восемнадцати религиозных общин, существующих в Ливане, не имеет в Исламе никакого значения, и не может приниматься в качестве оправдания для отказа от закона об обязательности исполнения Ислама, и даже для отказа от обязательности исполнения Ислама над теми, кто отвергает его, что абсолютно является не из Ислама. Определение этого положения основой и отправным пунктом означает согласие с неверием. Всевышний Аллах сказал:

أَلَمْ تَرَ إِلَى الَّذِينَ يَزْعُمُونَ أَنَّهُمْ آمَنُواْ بِمَا أُنزِلَ إِلَيْكَ وَمَا أُنزِلَ مِن قَبْلِكَ يُرِيدُونَ أَن يَتَحَاكَمُواْ إِلَى الطَّاغُوتِ وَقَدْ أُمِرُواْ أَن يَكْفُرُواْ بِهِ وَيُرِيدُ الشَّيْطَانُ أَن يُضِلَّهُمْ ضَلاَلاً بَعِيدًا 

«Разве ты не видел тех, которые утверждают, что они уверовали в то, что ниспослано тебе и что ниспослано до тебя, и они желают обращаться за судом к тагуту, в то время как им приказано не веровать в него, и сатана хочет сбить их с пути в далекое заблуждение» (4:60)

Если неверие занимает господствующее положение, тогда как силы мусульман разобщены, а их народы закованы и оккупированы их страны, разве это может служить оправданием для согласия с законами неверия и их принятия? Или же это должно служить побудительной силой к просвещению уммы в ее проблеме, которой является установление власти Ислама и правления тем, что ниспослано Аллахом? Что делал Пророк (с.а.с.), когда был в слабом положении, не имея никакого оружия кроме веры, когда повсюду находились идолы, а власть принадлежала неверию и была в руках неверных? Одобрил ли он это положение, сотрудничал ли с ним, смешал ли свою истину с их ложью, или же он бросил вызов всему этому положению и со всей смелостью, открытостью, терпением и упованием на Аллаха заявил о своей истине?

Носители призыва постоянно помнят слова Пророка (с.а.с.) «Клянусь Аллахом, о дядя, если они положат солнце мне в правую руку, а луну в левую, с тем чтобы я отказался от этого дела, я не откажусь от него пока Аллах не дарует ему победу или пока я не умру, не достигнув этого». Какое же оставление законов Ислама является большим, чем то, что вы говорите! Завоевав Мекку, Пророк (с.а.с.) разрушил идолов и претворил в жизнь Ислам, и разве эти его действия указывают на то, что наша религия не приемлет навязывание людям то, чего они не желают? Что делали праведные халифы и благородные сподвижники, когда завоевывали страны? Разве они не осуществляли правление на основе Ислама, невзирая на довольство или гнев немусульман?

Этот смысл понятен в словах благородного сподвижника Раби ибн Амира, который однажды сказал предводителю армии неверных, Рустаму: «Воистину Аллах послал нас, чтобы мы вывели рабов из поклонения рабам к поклонению Господу рабов, из бедности жизни земной к богатству жизни земной и Последующей, из произвола религий к справедливости Ислама».

В пакте при комментарии благородного аята:

لاَ إِكْرَاهَ فِي الدِّينِ 

«Нет принуждения в религии» (2:256)

говорится, что наша религия ясно гласит о недопустимости исполнения исламского шариата над теми, кто не желает этого. Нет разногласия в том, что в аяте имеется в виду исключительно акыда. То есть, нельзя принуждать немусульманина принимать Ислам. Если он не принимает Ислам, остается неверным и его исход – это ад. Ислам установил определенные законы для отношений с немусульманами и они не принуждаются к отказу от своей религии. Они оставляются при своей акыде, своих обрядах поклонения и при всем остальном, в чем оставил их Пророк (с.а.с.) из того, что сегодня называют социальным положением. Во всем остальном, кроме этого, неверные полностью подчиняются порядкам и законам Ислама. При этом в течение всего времени они по-доброму призываются к Исламу, и также призываются к нему самой жизнью в тени правления Ислама и его справедливости. Всевышний Аллах сказал:

وَلاَ تُجَادِلُوا أَهْلَ الْكِتَابِ إِلاَّ بِالَّتِي هِيَ أَحْسَنُ 

«И не спорьте с обладателями книги, иначе как чем-нибудь лучшим» (29:46)

Таким образом, вопрос отсутствия принуждения в религии касается веры. В таком случае, зачем искажать значение этого вопроса?

Пакт отвергает от себя исламский характер, когда говорит: «Наша религия не приемлет того, чтобы мы навязывали другим религиозным общинам то, чего они не желают. Необходимо взаимное согласие и сосуществование в Ливане между всеми. Необходимы системы и законы, которые будут свободно выбираться ими на основе взаимного согласия». Это будут неисламские системы и законы, поскольку, согласно их словам, Ислам не приемлет этого. Таким образом, получается, что мусульмане Ливана должны подчиняться законам, которые утверждаются на основе взаимного согласия всех и издаются ими в их законодательных органах. В этом смысле в пакте говорится: «Если мы все будем соблюдать метод и культуру диалога, и люди сами будут выбирать для себя законы посредством своих законодательных органов, то не будет проблем, когда мы будем призывать к применению шариатских законов, тем более, что эти законы наиболее подходят для наших восточных натур и наиболее гармонируют с нашими арабскими обществами». Эти слова противоречат категоричному положению в Исламе и указывают на то, что данный пакт не имеет к Исламу никакого отношения, ведь Всевышний Аллах говорит:

إِنِ الْحُكْمُ إِلاَّ لِلّهِ أَمَرَ أَلاَّ تَعْبُدُواْ إِلاَّ إِيَّاهُ ذَلِكَ الدِّينُ الْقَيِّمُ وَلَـكِنَّ أَكْثَرَ النَّاسِ لاَ يَعْلَمُونَ 

«Правление принадлежит только Аллаху. Он повелел, чтобы вы поклонялись только Ему. Это – правая вера, но большая часть людей не знает» (12:40)

Кроме того, призыв к применению шариатских законов, как об этом говорится в пакте, это не более чем пускание пыли в глаза, поскольку факт в том, что произошло взаимное согласие относительно законов, утвержденных законодательными органами, и не является скрытым содержащееся в этих словах пакта признание неисламских законов и законодательных органов, которые утвердили их. А также не скрыто признание конституции и государства, что понимается из их слов: «Мы исходим из свободы вероисповедания, которую гарантирует конституция, глася о том, что Ливан является гражданским государством, уважающим религии, дабы призвать к принятию шариатских законов...» Все это абсолютно не из Ислама.
Второй пункт.

В этом пакте имеется отделение шариата и его законов от их духовной основы. Эта духовная основа заключается в том, что исламский шариат – это система от Аллаха. Шариат представляет собой единственно верные законы, и благодаря ему познается истина. Шариат опирается только на откровение от Аллаха и поэтому нельзя признавать какую-то иную конституцию или иной закон, как в Ливане, так и в ООН. Шариат не получает законную силу из-за того, что относится к нашей истории и нашему наследию или из-за того, что стал принятыми нами обычаями и традициями, или из-за того, что лучше осуществляет наши интересы. Шариат опирается только на приказы Аллаха, принесенные Пророком (с.а.с.).

Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Всякий поступок, на который нет нашего приказа, – отвергнут». Отделение исламского шариата от его духовной основы делает служение Аллаху обычаями и традициями и просто культурным наследием. В таком случае исчезает шариат и теряется вознаграждение. В таком курсе Ислам удаляется от реальной жизни и считается дозволенной доктрина отделения религии от жизни, из которой происходит идея общих свобод. В этом значении пакт называет свободы «отличительным признаком настоящего времени. Эти свободы провозглашены хартией Объединенных Наций. Они подтверждают наше право распространять нашу исламскую идею».

Эти слова определяют для нас более высший орган, чем Ислам, и получается, что этот орган придает законность Исламу. Этим органом является закон ООН, что является неверием (куфром). Поэтому ошибочно называть этот пакт исламским, поскольку его исходный пункт утратил исламский характер, чтобы соединиться с немусульманами в процессе ассимиляции, которая не приемлема шариатом.
Третий пункт.

Этот пункт заключается в том, что в пакте путают значение свободы. Там где в шариатских текстах употреблено слово «свобода», оно употребляется как антоним слову «рабство», а не в смысле свобод в том понимании, которое используется на Западе, т.е. в понимании, что человек может выбирать ту религию, какую хочет, может делать то, что захочет, грешить и распутничать, как хочет без всяких ограничений.

В пакте имеются слова, которые изобличают его авторов в том, что они за общие свободы согласно западному пониманию. В нем говорится: «Всевышний Аллах предоставил человеку свободу выбора между верой и неверием». В качестве доказательства этому они приводят слова Аллаха:

لاَ إِكْرَاهَ فِي الدِّينِ 

«Нет принуждения в религии» (2:256)

Они также говорят: «Эта свобода дает возможность всем людям выбирать то, что они хотят, и даже в отношении веры и неверия. Она требует признать ее результаты и использовать их в соответствии с шариатскими правилами. А если понимать иначе, то для свободы не остается никакого смысла».

Эти их слова противоречат истине с трех сторон.

Первая: они объясняют отсутствие принуждения свободой выбора. Вторая: они расширили сферу свободы, которая стала означать свободу в том, что они могут исповедовать иную идеологию полностью: доктрину и законы. Третья: согласие иметь с ними отношения на основе их законов неверия, а не законов Ислама.

Что касается истины в отношении этих трех сторон, то она заключается в следующем:

Отрицание принуждения, о котором говорится в аяте, означает его запрет, и обращено это к мусульманам с тем, чтобы они не принуждали никого из неверных к принятию Ислама, потому что добровольное принятие Ислама для неверных является обязательным. Принятие Ислама является безусловным долгом, а неверие в Ислам – категорическим запретом. Что же касается расширения сферы свободы, то это также противоречит истине. Упомянутый аят относится лишь к сфере доктрины, и не касается остальной части Ислама. Действия Пророка (с.а.с.) свидетельствуют о том, что неверные не принуждаются и остаются при своей вере и обрядах поклонения. В том, что касается пищи, одежды, брака и развода, они руководствуются предписаниями своих религий в соответствии с общественной системой. Что же касается взаимоотношений на основе неисламских законов или законов, установленных по принципу компромисса и на основе согласия всех сторон в соответствии с конституцией и постановлениями неисламских представительных органов или международных норм, то все это запрещено и запрет этого бесспорен.

Мы призываем всех мусульман, и в первую очередь тех, кто представил или одобрил этот пакт, к боязни перед Аллахом, и призываем их прекратить делать подобное. Все они должны встать на сторону Ислама в его яростной борьбе с западным неверием, которое основывается на отделении религии от жизни, и должны открыто заявить о своей истиной позиции по отношению к этой борьбе. Сегодня помощь Исламу необходима как ни в какое прошлое время. Всякая позиция, подобная позиции авторов пакта, будет ослаблять позицию мусульман и усиливать другую сторону.

Пусть мусульмане всячески остерегаются проявлений слабости в этой борьбе или того, чтобы оказаться в рядах своих врагов – будь то с благим или злым намерением. В любом случае результаты этого будут одинаковы. Всевышний Аллах сказал:

فَلْيَحْذَرِ الَّذِينَ يُخَالِفُونَ عَنْ أَمْرِهِ أَن تُصِيبَهُمْ فِتْنَةٌ أَوْ يُصِيبَهُمْ عَذَابٌ أَلِيمٌ 

«Пусть берегутся те, которые нарушают Его приказ, чтобы их не постигло испытание или не постигло их наказание мучительное» (24:63)

Сегодня необходимо, чтобы мусульмане решительно взялись за дело и работали над получением власти в своих странах, руководствуясь в этом методом Пророка (с.а.с.). Потом, после того как мусульмане станут обладать властью и силой, они должны будут погрузиться в идеологическую и силовую борьбу со своими врагами из числа западных неверных, которые объявили против них войну под разными лживыми лозунгами, назвав войну против Ислама – войной с терроризмом.

Махмуд Абд аль-Карим