Книга «Утопическое государство». Критический взгляд на предложение современных востоковедов

بِسۡمِ ٱللَّهِ ٱلرَّحۡمَٰنِ ٱلرَّحِيمِ

Несмотря на множество исследований и публикаций, которые затронули исламское политическое наследие (в т.ч. исламскую модель государства) в свете международных и региональных изменений, всё же книга под названием «Утопическое государство: Ислам, политика и проблемы современной морали» представляет собой новую тенденцию в критике исламского проекта, призывающего к возобновлению исламской жизни путём установления государства, которое верит в Ислам и претворяет его.

Основным посылом книги выступает то, что исламская модель правления является утопической, что его законотворческая этика несовместима с действительностью современного государства, которое, по словам её автора, испытывает нравственный кризис. Они находятся на двух противоположных сторонах, и исламский проект не может вписаться в структуру современного государства. Свои рассуждения автор книги подкрепляет анализом, составленным на основании сравнения двух моделей путём обзора исторической и идеологической сторон законодательной, судебной и исполнительной власти.

Таким образом, автор подводит к мысли, что мусульмане, в частности, по его словам, приверженцы исламского проекта, как группы, так и отдельные лица обязаны принять новую концепцию системы правления, в которой акцент должен делаться на моральные нормы. При этом он считает это невозможным, особенно на фоне сегодняшнего повсеместного распространения западной модели, а также интеллектуального, политического и даже военного превосходства самого Запада. Автор хочет убедить читателя в том, что идеализм и законы Ислама не дают ему шанс воплотиться в той реальности, которая заполнена современными понятиями. Косвенным образом он хочет сказать, что призыв к Исламскому Государству, упоминание которого автор сознательно избегает в своей книге, является напрасной тратой сил на пути несбыточного идеализма, поскольку действительность находится в полной противоположности с исламским идеализмом и не позволяет последнему найти практическое воплощение в жизнь.

В попытке доказать свои суждения автор использовал замысловатый подход в своей презентации, основанный на критике продукта западной культуры и обзора её деградации. В противоположность этому он затронул так называемую «систему исламского управления» в её общей форме, назвав её историческими мыслями и законами, которые невозможно повторить из-за культурно-цивилизационных различий. По утверждению автора, современное государство является неотвратимой реальностью, которую невозможно обойти или проигнорировать. И единственное, что можно предпринять, это подвергнуть современную мысль конструктивной критике с тем, чтобы улучшить её с внедрением некоторых нравственно-этических норм исламской модели.

Таким образом, это направлено на подрыв исламского проекта через отдаление от него практической стороны, чтобы обвинить его носителей призыва в утопичности.

Данная попытка не является чем-то новым, напротив, это старая претензия в новой обёртке, которая меняет свой внешний вид всякий раз, когда требуют этого обстоятельства. На самом деле, это — идейная борьба, которая вызвана существованием большой прослойки мусульман, призывающих к возвращению Ислама во власть, государство и общество. Это постоянная борьба между идеологиями и попытка навязать себя с позиции того, что победитель диктует свою идеологию побеждённому. На фоне последовательных идейных кампаний против Ислама крайне важно, чтобы мы разоблачили клевету и ложность этих утверждений и провели прямую линию вдоль искажённой, чтобы можно было прояснить чистоту исламского предложения и пояснить реальность и комплексную его целостность. Именно с этой целью данная статья призвана обсудить вышеупомянутую книгу.

Государство определяется как исполнительный орган для определённых понятий и убеждений людей. И поскольку этот орган служит исполнительным, он нуждается в идее, т.к. исполнение безо всякой идеи является тщетной. Государство — это не власть, даже если последняя входит в структуру государства. Государство ограничивается так называемыми «исследователями» силой закона, основанной на божественном законодательстве, как Ислам, или придуманных законах, как все другие идеологии помимо Ислама. Государства отличаются друг от друга в зависимости от расхождения в основоположных идеях, которые были приняты при взгляде на реальность Вселенной, человека и жизни, и которые отражаются в форме государственных институтов, воплощающих в жизнь эти идеи и вытекающие из них законы.

Государство в Исламе возникло с первым шагом благородного Пророка Мухаммада (с.а.с.) в деле принятия власти, подписания Мединской хартии и установления концепции Уммы. Существование государства в Исламе считается обязательным из-за его тесной связи с воплощением Ислама в жизни общества. Верно, исламские правоведы — факихи — не использовали термин «государство», а больше применяли термин «Халифат» для обозначения политической структуры. Они подробно изложили характерные особенности исламской модели государственности — Халифат, — которая практиковалась на протяжении 14 веков и завершилась с падением Османского Халифата в 1924 году и установлением «современного» светского государства на его руинах. Аналогичное произошло с другими регионами, которые были под контролем Османского Халифата и которые были раздроблены на мелкие кусочки со стороны современных европейских государств.

Западная мысль познала смысл государства, о котором знал Ислам, только после урегулирования кровавого конфликта между Церковью и западной интеллигенцией и падения феодального строя. Таким образом, в обществе появилась тенденция, во главе которой стояли мыслители и писатели, выступавшие за отделение религии от государства. Увенчалось это созданием Французской республики, которая вскоре явила на свет интеллектуальную революцию и так называемую «модель современного государства». И начались серьёзные исследования конфигурации и природы отношения между правителем и подданным. Жан-Жак Руссо считал, что «государство — это зло, без которого невозможно обойтись». И поскольку жители Запада были привыкшими к логике закона джунглей, идея организации в форме институтов изначально не воспринималась у них. Однако со временем идея созрела, а государство, как говорит автор книги, заполучило неограниченную власть. Таким образом, исторический контекст подтверждает, что под словосочетанием «современное государство» имеется в виду западная точка зрения на государство, в основе которой лежит идеологический принцип — отделение религии от государства и жизни.

Запад в порядке вещей навязывает свой образ, идею и модель, продвигает их, демонстрирует свои положительные стороны и скрывает свои недостатки. Также очевидным является то, что государства, созданные колониализмом, служат типичным продолжением западной культуры. Ведь Запад создал эти государства и такие институты, как судопроизводство, министерство образования, вооружённые силы и политическую элиту. Автор говорит об этом: «Национальные элиты арабских государств придерживались той же деспотической колониальной политики, которая шла в контексте западной культуры, навязываемой посредством меча и огня, потому что общество, в котором применялась эта модель, носило разнообразные концепции и убеждения, что стало причиной постоянных столкновений и отсутствия гармонии». Это столкновение продолжалось в нескольких целях:

1. Для того, чтобы создать специальный наполненный противоречиями идеологический климат в попытке сформировать прозападный интеллект. И это считалось правильным и объективным научным подходом.

2. Для того, чтобы загрязнить идеи людей относительно Ислама и его системы правления. Началось это с написанием книги человеком по имени Али Абдур-Раззак, которой не имел никакого научного образования, что свидетельствует об отсутствии у автора знаний по научному материалу. Не говоря уже о тех подозрениях, что фактическим автором был британский арабист с иудейским происхождением Самуэль Марголиус, а текстовым редактором — Таха Хусейн. Одним словом, Абдур-Раззак был идейным агентом. В этой связи были изменены учебные программы таких высших учебных заведений, как университеты аль-Азхар и аз-Зейтуна. Под предлогом реформ умышленно скрывали политическую систему в Исламе, называя её общечеловеческими нормами. Таким образом, мусульмане перестали понимать свою политическую идентичность и отличать политическую систему Ислама от других систем.

Отсутствие исламского интеллекта у автора «Ваэля Халака» по отношению к исламской политической мысли можно ясно увидеть при рассмотрении им исламской модели правления. Сначала он пытается отвлечь внимание читателя от термина «Халифат» и заменить его исламским правлением. По его утверждению, «Ислам не явил на свет государство в современном смысле этого слова по той причине, что исламские единицы, находящиеся под политическим и социальным управлением, не являлись переплетёнными друг с другом в рамках одной конституции образованиями». Это указывает на необоснованность его попытки дать нелогические толкования историческим и законодательным событиям и фактам. Также он утверждает о том, что «правитель в Исламе является наёмником». По его словам, «исполнительная власть в исламском правлении служит коллективом наёмных работников, задача которых заключается в выполнении определённых функций по защите претворения исламского законодательства, составленного исламскими правоведами, от имени Уммы взамен на получение заработной платы, которую выплачивает народ».

Данная капиталистическая логика далека от исламской политической юриспруденции, согласно которой правитель является тем, кто замещает Умму в претворении того, что ей предписано претворять. В Исламе правитель назначается согласно определённой системе, получившей название «байат» (пер. — присяга). Свою легитимность правитель получает на основании того, что он является представителем Уммы, которая обязана подчиняться ему, пока он соблюдает предписания Всевышнего Аллаха. Власть принадлежит Умме, и она назначает правителя путём особого договора. И если он нарушит условия этого договора, Умма имеет право снять его. В другом контексте автор утверждает о том, что исламская система правления не предусматривает учреждение административных аппаратов. И снова он попадает в ловушку своего невежества, которое никак нельзя оправдать, особенно если учесть, что он желает снискать академическую степень посредством своей книги, в которой он приводит массу изречений и теорий западных философов. Таким образом, становится ясно, что автор не придерживался точного научного метода в своём исследовании основной темы. Поэтому обсуждение подробностей его выводов является излишним.

Что касается его критики западной культуры и современности в её нынешнем виде, то это является чем-то новым. Ему предшествовали многие западные писатели, такие как Жан Циглер в своей книге «Господа нового мира», Ноам Хомский — «Кто правит миром?», Майлз Коупленд — «Игра наций» и многие другие. Своим рассмотрением краха западной модели автор хотел показать, что он является нейтральным автором, критикующим различные идейные школы и берущим лучшее из них. Однако ясно прослеживается, что он отдаёт предпочтение западной модели как существующей и наиболее реалистичной модели в отличие от исламской модели, которая лишена концепции современного государства и содержит много идеализма. Но при этом, по мнению автора, она пригодна для заимствования некоторых положительных, по его словам, аспектов и исправления того, что было испорчено временем.

Сама философия проблематичности в западном подходе является идейной основой западной культуры, из которой вытекают её решения, регламентирующие жизнь. Эта основа даёт изменчивому разуму право издавать законы, что идёт вразрез с природой человека, которая признаёт слабость человека и то, что он является созданием Мудрого, Управляющего Творца. Возможно, причиной непонимания автором этой истины стало то, что он является христианином. Такие пороки, как убийство, бедность и коррупция, являются неотъемлемым качеством современного государства. И это не является секретом для тех, кто ознакомлен с преступной историей Французской революции и чудовищными преступлениями европейских колонизаторов против индейцев, а также в так называемых «опиумных войнах» против китайцев, в Ираке и Афганистане, не говоря уже о Хиросиме и многом другом. То, что автор рассказал о крахе западной культуры и продемонстрировал свою «объективность», на самом деле является продуктом западной модели, который не остановил Запад, а напротив, увеличил его варварство и вызвал экологические и гуманитарные катастрофы. Даже технологии, которыми гордится Запад, являются запретным для бедных наций, чтобы последние оставались объектом порабощения и разрушения. Таким образом, Запад не прекратил свои преступления против человечества, а продолжил свою политику, замаскировав её некоторыми информационными и идейными декорациями здесь и там.

В заключение хотелось бы отметить, что автор не выдвинул никаких научных предложений, как он это себе возомнил. Каждый здравомыслящий человек видит, что он не владеет научным материалом, который принялся исследовать. Что касается его приверженности критике западной модели, то это одна из уловок, которыми пользуется западные мыслители, в частности, востоковеды. Исламская Умма должна понимать нескончаемые планы своих врагов и их метод. Всевышний Аллах говорит:

وَلَن تَرۡضَىٰ عَنكَ ٱلۡيَهُودُ وَلَا ٱلنَّصَٰرَىٰ حَتَّىٰ تَتَّبِعَ مِلَّتَهُمۡۗ

«Иудеи и христиане не будут довольны тобой, пока ты не станешь придерживаться их религии» (2:120).

Исламская Умма, в частности — искренняя мусульманская интеллигенция, должна стремиться восстановить доверие к законам и решениям Ислама, осознавая, что отказ от любой части Ислама считается началом поражения, за которым следует гнев Господа. Всевышний Аллах говорит:

وَلَوۡلَآ أَن ثَبَّتۡنَٰكَ لَقَدۡ كِدتَّ تَرۡكَنُ إِلَيۡهِمۡ شَيۡ‍ٔٗا قَلِيلًا ٧٤ إِذٗا لَّأَذَقۡنَٰكَ ضِعۡفَ ٱلۡحَيَوٰةِ وَضِعۡفَ ٱلۡمَمَاتِ ثُمَّ لَا تَجِدُ لَكَ عَلَيۡنَا نَصِيرٗا ٧٥

«Мы поддержали тебя, когда ты готов был уже немного склониться на их сторону. Тогда ты вкусил бы наказание вдвойне в этой жизни и вдвойне после смерти. И тогда никто не стал бы помогать тебе против Нас!» (17:74,75).


Лютфи ибн Мухаммед — Малайзия