Позиции праведных учёных

بِسۡمِ ٱللَّهِ ٱلرَّحۡمَٰنِ ٱلرَّحِيمِ

• Как-то Умар ибн Хабиб прибыл на заседание к Харуну ар-Рашиду; в ходе обсуждения одного из вопросов возникли дебаты, был слышен повышенный тон.

Причина этого заключалась в том, что некоторые из присутствующих приводили в довод хадис от Абу Хурайры, другие не соглашались с этим. Дошло до того, что одни сказали: «Абу Хурайра некомпетентен в том, что он передаёт». Более того, дошло до откровенного обвинения Абу Хурайры во лжи. Находясь там, Умар увидел, как Харун ар-Рашид склоняется на сторону тех, кто обвинял Абу Хурайру. На фоне всего этого Умар заявил следующее: «Это достоверный хадис, Абу Хурайра правдив в том, что передаёт». Харун ар-Рашид гневно посмотрел на Умара. Умар поднялся и покинул заседание, направившись к себе домой.

Не прошло много времени, как прибыл человек от ар-Рашида со словами: «Ответь правителю правоверных, и можешь приготовить для себя кафан и вырыть могилу», — на что Умар ответил: «О Аллах! Ты прекрасно знаешь, что я лишь пытался защитить сподвижника Твоего Пророка (с.а.с.). Я выразил уважение Твоему Пророку (с.а.с.), защищая его сподвижников от дискредитации. Так избавь меня от этого». Но Умара всё равно доставили к Харуну ар-Рашиду. Когда Умар вошёл к нему, тот восседал на троне с закатанными рукавами, а в руках держал меч. Также перед ним лежала кожаная подстилка для совершения казни. Когда он увидел Умара, то сказал: «Умар ибн Хабиб! Никто ещё так не опровергал меня, как это осмелился сделать ты!», — на что Умар ответил: «О правитель правоверных! Сказанные мною слова были в защиту Посланника (с.а.с.) и его Откровения. Ведь если его сподвижники лжецы, тогда весь Шариат — ложь. А законы намаза, поста, никяха, развода, худудов (определённые Шариатом виды наказаний) должны быть отвергнуты. Клянусь Аллахом, о правитель правоверных, неужели ты такого мнения? Неужели ты склоняешься к этому? А ведь ты — первый, кто должен проявить ревность в защите Посланника (с.а.с.)». После этих слов он погрузился в себя, а затем сказал: «Умар ибн Хабаб, ты оживил меня. Так пусть Аллах оживит тебя так же, как ты оживил меня! Так пусть Аллах оживит тебя так же, как ты оживил меня!» (книга «Тариху Багдад»).

• Однажды Имаму Малику сказали: «Ты ходишь к султанам, которые несправедливы и притесняют других!», — на что он ответил: «Да смилуется над тобой Аллах, а кто же тогда будет говорить им правду?!».

Имам Малик был тем, кто, встретив Харуна ар-Рашида, сказал следующее: «Не будь первым, кто унизил знания, иначе Аллах унизит тебя!». Причиной этих слов послужил случай, когда в Медину прибыл Харун ар-Рашид. Он отправил к Имаму Малику аль-Фадля ибн Яхью. Прибыв к нему, аль-Фадль ибн Яхья сказал: «Бери свою книгу (имея в виду «Муватта») и иди к халифу, чтобы он послушал её из твоих уст», — на что Имам Малик сказал аль-Фадлю ибн Яхье: «Передай ему моё приветствие и скажи, что за знаниями нужно ходить самому, а не они должны приходить». Аль-Фадль ибн Яхья вернулся к Харуну ар-Рашиду и сказал: «О правитель правоверных! А если до жителей Ирака дойдёт весть о том, что ты поручил дело Малику, а он ослушался тебя? Я считаю, что нужно послать за ним, чтобы он предстал перед тобой!». Халиф отправил за Имамом Маликом снова, на что Имам Малик сказал гонцу следующее: «Передай: «О правитель правоверных! Не будь первым, кто унизил знания, иначе Аллах унизит тебя!».

• Когда Абдуллах ибн Али аль-Аббас (дядя Абу Джафара аль-Мансура) завоевал Дамаск, то в течение одного часа было убито 36 тысяч мусульман. Далее он отдал приказ ввести мулов и лошадей в соборную мечеть Омейядов. После этого Абдуллах ибн Али аль-Аббас, усевшись перед людьми, сказал своим вазирям: «Желает ли кто-то возразить мне?». Они сказали: «Нет». Он спросил: «Как вы думаете, кто-нибудь будет возражать?». Они ответили: «Если кто-то и возразит, то это Абдуррахман аль-Аузаи — самый большой учёный в науке о хадисе». Аль-Аузаи был богобоязненным и набожным, был одним из тех, от кого Бухари и Муслим брали хадисы. Абдуллах ибн Али аль-Аббас сказал: «Так приведите же его ко мне». Стражники пошли за аль-Аузаи. Когда они пришли к нему, он сидел не двигаясь. Они сказали, что Абдуллах ибн Али хочет видеть его, на что аль-Аузаи сказал: «Нам достаточно Аллаха, и как прекрасен этот Попечитель и Хранитель! Дайте мне немного времени». Затем он сделал полное омовение (гусль), одел под одежду саван, т.к. он знал, что на кону его жизнь. Далее, обратившись к самому себе, он сказал: «О аль-Аузаи, вот теперь настало время сказать слово истины, не боясь при этом никаких упрёков». Сам аль-Аузаи описал встречу с султаном так: «Я вошёл к нему, и там был отряд воинов. Они стояли со скрещёнными мечами. Я прошёл под мечами, пока не дошёл до Абдуллаха ибн Али. Он сидел на лежанке, в руках у него был бамбук, он смотрел из-под скрестившихся от гнева бровей. Когда я увидел его, то, клянусь Аллахом, кроме Которого нет другого бога, он показался мне как муха. Я на тот момент не вспомнил никого: ни семью, ни имущество, ни жену. Но вспомнил трон Милостивого Аллаха, Властелина, Которого люди увидят в день Суда». Султан поднял свой гневный взгляд на аль-Аузаи, один Аллах знает причину его гнева, и сказал: «О аль-Аузаи, что скажешь по поводу крови, которую мы пролили?». Аль-Аузаи сказал: «Такой-то сказал нам, передав от Абдуллаха ибн Масуда, который слышал, как Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал:

لَا يَحِلُّ دَمُ امْرِئٍ مُسْلِمٍ يَشْهَدُ أَنْ لَا إِلَهَ إِلَّا اللَّهُ وَأَنِّي رَسُولُ اللَّهِ إِلَّا بِإِحْدَى ثَلَاثٍ الثَّيِّبُ الزَّانِي وَالنَّفْسُ بِالنَّفْسِ وَالتَّارِكُ لِدِينِهِ الْمُفَارِقُ لِلْجَمَاعَةِ

«Не дозволяется (проливать) кровь мусульманина, свидетельствующего о том, что нет бога кроме Аллаха и что я — Посланник Аллаха, если не считать трёх случаев:

— когда речь идёт о женатом человеке, совершившем прелюбодеяние,

— когда лишают жизни за жизнь,

— когда кто-нибудь отступает от своей религии и покидает общину» (Бухари, Муслим). Если те, кого ты убил, были из них, то ты прав, но если они не были из перечисленных в хадисе, то их кровь на тебе». Тогда он бросил свой бамбук, я поднял свою чалму и стал ждать пока подадут меч. Аль-Аузаи увидел, как вазири стали подбирать свою одежду, чтобы не запачкаться в крови. Далее он сказал: «Что ты думаешь о том имуществе, которое мы взяли?». Аль-Аузаи сказал: «Если они являются законными, то за них будет расчёт, ну а если они были запрещёнными, то мучение!». Абдуллах ибн Али сказал: «Возьми этот мешочек золота», — на что он ответил: «Я не хочу денег». Но когда аль-Аузаи увидел, как один из вазирей подмигивает, намекая на то, чтобы тот взял деньги, т.к. Абдуллах ибн Али искал малейший повод, чтобы убить, аль-Аузаи взял мешок. Но когда он уходил от султана, то раздал его содержимое солдатам, а пустой мешочек выкинул и сказал: «Нам достаточно Аллаха, и как прекрасен этот Попечитель и Хранитель! Мы уже говорили это, когда вошли, и говорим это при выходе. Всевышний Аллах сказал:

فَٱنقَلَبُواْ بِنِعۡمَةٖ مِّنَ ٱللَّهِ وَفَضۡلٖ لَّمۡ يَمۡسَسۡهُمۡ سُوٓءٞ وَٱتَّبَعُواْ رِضۡوَٰنَ ٱللَّهِۗ وَٱللَّهُ ذُو فَضۡلٍ عَظِيمٍ ١٧٤

«Они вернулись с милостью от Аллаха и щедротами. Зло не коснулось их, и они последовали за довольством Аллаха. Воистину, Аллах обладает великой милостью» (3:174)».

• В своё время правитель Исмаил ас-Салих заключил союз с крестоносцами, передав им в руки Сидон и другие крепости мусульман с целью заручиться их поддержкой против султана Египта ас-Салиха Айюба ибн Мухаммада. Когда это дошло до Иззуддина ибн Абдуссалама, то он, стоя на минбаре во время пятничного намаза, отчитал Исмаила ас-Салиха за это. Он порицал его, и более того, не прочитал за него дуа в пятничной проповеди. Это дошло до Исмаила ас-Салиха, после чего было отправлено его послание о запрете проводить пятничный намаз Иззуддину ибн Абдуссаламу, посадить того под арест и не разрешать ему давать фетвы людям. Затем Исмаил ас-Салих отправил к нему гонца, который, обращаясь к Иззуддину ибн Абдуссаламу, сказал: «К тебе вернётся твой статус, даже больше этого, но при условии, что ты сломишь свою волю перед султаном», — на что учёный сказал: «Клянусь Аллахом, я не соглашусь с ним, даже если он поцелует мне руку. Ведь вы — в одной долине, а я — в другой (т.е. вы по одну сторону баррикады, а я по другую)».