Критичный взгляд на исламский банкинг на малазийском примере. Часть I

بِسۡمِ ٱللَّهِ ٱلرَّحۡمَٰنِ ٱلرَّحِيمِ

Лютфи ибн Мухаммад

Введение:

Поводом для написания этой статьи стала лекция на тему исламского банкинга одного из экспертов в этой области, состоявшаяся в Исламском университете Малайзии. Аудитория была полна слушателей, которым представилась хорошая возможность больше узнать и расспросить об исламской финансовой системе, о вызовах, проблемах и методах решений этих проблем. Первое, что мне бросилось в глаза, — это скудность вопросов и ответов, прозвучавших на лекции, длившейся около двух часов; причиной этого служат шариатские трудности, под давлением которых «изнемогает» исламский банкинг и которые мы рассмотрим позже. Популярность такого рода семинаров и конференций на тему исламской банковской системы в Малайзии связана с желанием и с политической волей сделать эту страну центром для мирового исламского банкинга и финансов путём привлечения финансовых потоков, или, как сегодня принято говорить, нефтедолларов Персидского залива, влив их в новоявленную экономику Малайзии, которая в то же самое время нуждается в них для реализации плана «Модель национального обновления „Видение–2020“», объявленного правительством в 1990 году для выведения Малайзии ряды индустриально развитых государств. Однако нынешние политические и экономические обстоятельства говорят о том, что в ближайшей (и даже далёкой!) перспективе достичь этого будет весьма сложно.

Общая цель этой статьи заключается во «вскрытии» исламского банкинга, чтобы понять его сущность в целом и заглянуть глубоко в недра явлений, именуемых «исламскими банками» в мире, и Малайзии — в частности. Здесь следует отметить, что в статье используется термин «исламские банки» как он есть, но это не означает, что мы подтверждаем их отношение к Исламу. Мы выбрали малазийский пример исламского банкинга, потому что, во-первых, Малайзию принято считать одной из первых стран, как теоретически, так и практически принявшей данную идею и стремящейся распространить её, и, во-вторых, среди очень большого количества людей складывается видимость идеальной картины того, что эта страна — «исламская», успешно создавшая баланс между Исламом и светскостью и тем самым осуществившая многое из того, что не смогло достичь большинство других мусульманских стран. Говоря об экономике, следует понимать, что она неразрывно связана с политикой так, что в статье мы коснёмся некоторых политических анализов событий, связанных с появлением данных исламских банков. Напомню, в университетах преподаётся специализация, название которой говорит само за себя: «„Политэкономия“, предметом изучения которой являются производственные, экономические отношения и законы, а также идеологическо-политические направления, влияющие на них и управляющие их историческим развитием».

Не менее важно взглянуть и с исторической стороны на банки, в общем, и на исламские банки и в их нутро — в частности. Здесь следует отметить, что большинство книг по истории банковского дела и начала его проникновения в мусульманский мир используют формулировку «задержка появления традиционных банков в мусульманских странах к концу девятнадцатого века». Такая формулировка путает читателя, создавая впечатление, что Исламская Умма упустила возможность осуществить собственную идею банка, которая в Европе взяла старт в семнадцатом веке; в итоге, эта Умма стала отставать от мировой финансовой системы. Но, на самом деле, Исламская Умма отличалась от других народов своей законодательной системой в экономике, политике, идеологии и законовыведении, что делало её самодостаточной, не нуждающейся в Западе, его законах и законотворчестве. Однако, обстоятельства изменились, когда пало государство Халифат, а Умму стали во всём попирать, что облегчило проникновение капиталистической экономической системы, её институтов, ключевой из которых — банк, и её законов в исламский мир.

Появление нового государства на западный лад, которое взяло в основу отделение религии от жизни и разделила власть на три ветви — законодательную, исполнительную и судебную, — катализировало появление финансовых образований, выступивших посредниками между обладателями капитала и людьми или же учреждениями, испытывающими материальные затруднения, чтобы брать плату за эту услугу. А поэтому банки — это учреждения, предоставляющие финансовые услуги — конечно же, преследующие прибыль, т. е. цель их существования заключается в достижении и максимизации выгод за счёт дивидендных механизмов — ключевой основы, на которой банки осуществляют финансовую деятельность вместо того, чтобы, как обслуживающее звено, осуществлять финансовые потоки между индивидуумами, учреждениями и государствами.

Появление банков в сегодняшнем формате пришлось на семнадцатый век, когда появились первые ценные бумаги, закреплённые золотом и серебром, т. е. банки стали выпускать официальные банкноты, подтверждающие количество золота и серебра, находящегося у них в наличии, и предназначавшиеся кому-либо. В итоге, такие банкноты стали основным средством обращения в торговле до 15 августа 1971 года, до известного как «Шок Никсона» события. Отныне США односторонне отказались от привязки курса доллара к золоту, что привело к фактической остановке работы Бреттон-Вудской системы — международной валютной системы, сформировавшейся после Второй мировой войны, а также признали доллар приоритетной валютой на финансовых рынках. Так Америка утвердила свою экономику в качестве осевой в мире, посредством организованных ею учреждений, таких как МВФ и Всемирный банк, получила возможность управлять богатствами народов и связала все центральные банки в мире с Федеральным банком США. Говорить об американской гегемонии над мировой экономикой можно долго и многогранно — переплетения политических и экономических событий между собой порой ошеломляют своими масштабами. Большое количество книг и статей по этой тематике даёт предельно ясную картину американского вторжения со всеми его методами и неутолимого желания Америки контролировать богатства мира. Одной из наиболее важных книг, написанных в этой области, является книга «Исповедь экономического убийцы» Джона Перкинса, который долго не хотел её издавать из-за её содержания и которая стала, в итоге, бестселлером в Америке и была переведена на многие языки, в том числе — арабский.

Исторический взгляд на банки является, безусловно, важным в нашей статье, однако нас больше интересуют здесь исламские банки и их привязанность к шариатским законам: действительно ли они — настоящая альтернатива, как это кажется на первый взгляд? Или же исламская финансовая система движется к своему концу? Мы постараемся дать ответ на эти вопросы на примере Малайзии, которая, по мнению многих, сегодня имеет самый успешный, более чем тридцатилетний опыт в этой области, следовательно, взглянув на эту страну под критическим углом, мы, вероятно, сможем увидеть многое о степени правдивости подобных утверждений.

Определение исламского банка:

«Исламские банки — это те банки, в учредительном законе и уставе которых прямо говорится о приверженности принципам Шариата и об отсутствии какого-либо взаимодействия с процентами в пользу банка или же клиента», — Конвенция о создании Международной ассоциации исламских банков, пункт 1 статьи 5.

«Исламские банки представляют собой финансовые институты, которые играют роль финансового посредничества между двумя категориями: вкладчиками и инвесторами, исключительно в рамках шариатского мудараба, основанного на принципе равного соучастия в прибыли и в убытках и на шариатском правиле «Приобретение законно только при вероятности потерь»; а также оказывают банковские услуги, ограниченные рамками шариатских договоров», — ещё одно определение исламских банков.

Согласно словам теоретиков, «исламские банки в большинстве случаев имеют социально значимые реформистские цели, посредством которых пытаются найти шариатскую альтернативу, которая даст мусульманам возможность участвовать в финансовых структурах, защищённых от опасностей, действующих для достижения экономического развития и благосостояния, а также стремящихся быть своего рода кирпичиком в деле процветания государства».

Цели исламских банков:

  • Очистить банковские операции от ростовщических процентов и других видов операций, противоречащих Исламскому Шариату.
  • Оказать содействие в активизации экономического и социального развития посредством создания продуктивной базы в мусульманских обществах на местах.
  • Оказание помощи правительствам в создании основы для денежно-финансовой политики, которая облегчит налоговое и долговое бремя, возложенное на экономику страны.
  • Развитие торговли и товарооборота между исламскими странами.
  • Создание образцового примера, в теории и на практике, исламской экономики, которым могут воспользоваться другие общества, что станет одним из средств призыва к Исламу.

1971 год стал годом создания первого исламского банка «Социальный банк имени Г. Насера — Nasser Social Bank, NSB» в Египте, в учредительном документе которого отмечена направленность банка на социальное развитие, а также то, что его банковские операции не подлежат действующим законам, регулирующим банковскую деятельность. Далее, в 1975 году последовало создание «Исламского банка развития — Islamic Development Bank, IsDB» в Джидде, затем появился «Трест «Исламский финансовый дом» — Dar al-Maal al-Islami Trust, DMI Trust», который считается первым финансовым объединением с исламским названием, учреждённым принцем Фейсалом в 1981 году. За целью их создания скрывалось стремление финансировать пробританские и просаудовские проекты в регионе, особенно на фоне того, что «DMI Trust» имеет большое количество филиалов в Египте, Судане, Бахрейне, Турции, Нигерии, Гвинее, Сенегале, Швейцарии и других странах. Это были проекты, по сути, направленные на то, чтобы минимизировать риск от арабских националистических партий, поддерживаемых со стороны США посредством Гамаля Абдель Насера, а потом — Анвара Садата. Британия видела в Фейсале искренне симпатизирующего Западу человека; так, британский посол описал его «очень умеренным».

Фейсал был настоящей находкой для Британии, которая посвятила себя преданной службе своим хозяевам. В этой статье нет места, куда можно было бы вместить всю степень его предательства. Желающие узнать об этом более подробно могут прочитать книгу «Тайные дела: сговор Британии с радикальным Исламом» британского писателя Марка Кертиса. Кроме того, растущие доходы Саудовской Аравии в результате высоких цен на нефть ускорили появление этого банка с целью облегчения перевода средств между банками в странах Запада и Саудовской Аравии. Читатель справедливо может задать тут вопрос: «Фейсал мог создать неисламский банк и осуществлять операции, которые осуществляют исламские банки. Почему он учредил именно исламский банк?». Дело в том, что Фейсал продвигал себя как человек исламской сферы (в противовес арабским националистическим движениям, поддерживаемым США). Фейсал писал о себе, что он «использует Ислам как магнит, чтобы бороться с националистами и насеристами (панарабское движение, основанное в Египте президентом Насером)» и что он «не стремится создать исламскую атмосферу, а его цель — остановить движение насеризма».

Идея исламских банков была подхвачена Малайзией в начале восьмидесятых годов, во время правления Мухаммада Махатхира, вовсе не религиозного, а светского человека, которого некогда спросили о применении шариатских законов наказаний, на что он саркастически ответил: «Да, мы будем резать руки ворам и варить из них суп». Махатхир — секулярист-прагматик британского происхождения и британского воспитания — уловил то, что финансовый бум в результате скачка цен на нефть в государствах Персидского залива надо попытаться использовать. Для этого ему оставалось только учредить исламскую банковскую систему посредством создания научно-исследовательских учебных заведений, а также привлечь экспертов из арабских стран, — что он и сделал. Наряду с этим, он назначил им гранты и подготовил почву для «встречи» нефтедолларов и их вливания в зарождающуюся экономику Малайзии. Это не заняло много времени, а после того, как теоретически всё было готово и конкретизировано, оставалось только воплотить это в жизнь. Фактически, в 1983 году в стране был ратифицирован закон об исламских банках, который требовал создание первого исламского банка — «Bank Islam Malaysia Berhad, BIMB», который сегодня испытывает проблемы с ликвидными средствами и, находясь на грани банкротства, живёт за счёт поддержки со стороны государства.

Виды исламских банковских продуктов:

Число исламских банков по всему миру достигло почти 300 банков и финансовых учреждений, с активами более чем 200–300 миллиардов долларов, что толкает многие традиционные банковские учреждения в мире открывать программы исламского кредитования, на которые, по мнению экспертов, приходится значительная доля всех исламских сделок по сравнению с банками с исламскими активами. Британия считается первой из западных стран, которая приняла исламскую банковскую систему посредством британского банка «HSBC», открывшего исламский филиал «HSBC Amanah». Британское правительство выпустило исламских облигаций (сукук) на сумму 200 миллионов фунтов стерлингов в 2014 году, а больше всего сукуков в мире находится в обращении на Лондонской фондовой бирже — более 2,3 млрд. фунтов стерлингов. Далее я приведу самые популярные финансовые продукты, представленные большинством исламских банков и исламских финансовых институтов.

1. Сукук (исламские облигации, выпущенные банками для финансирования конкретного средне- или долгосрочного проекта, который может осуществляться как государством, так и частными компаниями).

Одним из наиболее важных инструментов исламского банкинга является сукук. Наибольшее количество сукуков находится в обращении в Малайзии — на сумму в 45 млрд. в 2014 году, и наполовину меньше в 2015 г. — в результате снижения спроса со стороны инвесторов. Сукук — это ценные бумаги, опирающиеся на активы и предоставленные инвесторам, аналогичные традиционным облигациям по форме и обращению. В саудовском «Журнале исламских исследований», издаваемом Постоянным комитетом по научным исследованиям и фатвам, сукук характеризуется как «ценные бумаги, подтверждающие совместное право владельца на собственность, предоставленную с целью получения прибыли в оборот в коммерческих проектах; (…) готовы для обращения — купли-продажи — на мировых рынках ценных бумаг». Однако, несмотря на обширное применение и популярность сукуков в некоторых странах, существует мнение о том, что данные исламские облигации, в действительности, — всего лишь обычные ростовщические акции. Например, шейх Мухаммад Таки Усмани, руководитель Организации бухгалтерского учёта и аудита исламских финансовых институтов (AAOIFI), считает, что «85 % сукуков, находящихся в обращении, — неисламские».

2. Мурабаха (перепродажа с торговой наценкой. Сопровождается договором купли-продажи товаров между банком и его клиентом по согласованной цене, включающей прибыль от реализации товара. Банк покупает товар (сырьё, комплектующие детали и т. д.) от имени клиента и впоследствии перепродаёт, чаще ему же, но по завышенной стоимости. Стороны заранее согласовывают разницу, которая является вознаграждением банка. Такой контракт может быть простым (между покупателем и продавцом) или трёхсторонним — между продавцом, покупателем и банком-посредником, организующим и осуществляющим эту сделку за определённую плату).

Это — один из наиболее вызывающих спор контрактов, которые практикуют исламские банки, из-за его сильной схожести с ростовщическими договорами комиссий. Мурабаха также характеризуется как «гарантированная продажа под заклад в Исламском Шариате, где сумма сделки состоит из себестоимости товара плюс процент прибыли, заранее согласованный между продавцом и покупателем». Такой вид мурабаха также называется «рыночным приказом (биржевому брокеру купить или продать)», что так же существует в ростовщических банках. Разница между ними заключается лишь в том, что здесь согласованная между сторонами прибыль неизменна, в отличие от прибыли классических банков из-за их расчётов субъективной и объективной полезности. Наряду с этим, при мурабаха покупатель не может отказаться от покупки, т. к. банку сам товар никакой пользы не приносит, а приказ продать исходит от самого покупателя; в таком случае, банк вправе не возвращать задаток, что само по себе — ещё один предмет споров.

3. Мудараба (соучастие в прибылях и убытках. Контракт между одним или несколькими вкладчиками капитала (рабб аль-маль), с одной стороны, и предпринимателем (мудариб), который организует работы).

Договор партнёрства между сторонами рабб аль-маль, в данном случае — исламский банк, с одной стороны, и мудариб — с другой. Здесь требованием договора является соучастие сторон в полученной прибыли и равная ответственность в случае убытков, где мудариб несёт убытки в виде своего труда, а рабб аль-маль — в финансах. Большинство исламских банков, будучи сугубо рентабельно нацеленными учреждениями, неохотно идут на такую сделку из-за рисков в проектах, где нет гарантированной прибыли.

4. Бай аль-Ина (продажа в рассрочку/кредит).

«Аль-Ина» — словарное значение данного понятия — «наперёд», т. е покупатель берёт товар раньше, чем выплачивает его стоимость, которую он оплатит в дальнейшем полностью (отсрочка) или частями (рассрочка).

Шафиитский имам ар-Рафии описывает аль-Ина следующим образом: «Продать товар в рассрочку, а потом купить его назад за меньшую сумму раньше, чем завершились выплаты покупателя». Мнения знатоков исламского права (факихов) разошлись вокруг дозволенности такого вида сделки. Абу Ханифа, имам Малик и имам Ахмад запрещают такой вид продажи, основываясь на хадисе: «От ибн Умара передаётся, что Посланник (с.а.с) сказал:

إذَا تَبَايَعْتُمْ بِالْعِينَةِ، وَأَخَذْتُمْ أَذْنَابَ الْبَقَرِ، وَرَضِيتُمْ بِالزَّرْعِ، وَتَرَكْتُمْ الْجِهَادَ؛ سَلَّطَ اللَّهُ عَلَيْكُمْ ذُلًّا لَا يَنْزِعُهُ حَتَّى تَرْجِعُوا إلى دِينِكُم

«Если вы станете совершать (торговые сделки) аль-Ина и, заняв себя земледелием, последуете за хвостами коров и оставите джихад на пути Аллаха, тогда Аллах накажет вас унижением, от которого вы не избавитесь, пока не вернётесь назад к своей религии» (Абу Давуд, Ахмад).

Овердрафт (кредитование банком расчётного счёта клиента сверх суммы денежных средств на счёте) в современных банках, чаще всего — посредством кредитных карт, считается аналогичной картиной. Однако для того, чтобы исламские банки смогли обойти проблему с процентами, они изобрели способ извлечения «прибыли» от таких операций. Сначала между банком и клиентом заключается формальный договор покупки, согласно которому исламский банк продаёт что-либо, например, участок земли или право на долевую собственность на недвижимость, в рассрочку. Покупатель подписывает уже готовый контракт, а банк следом мгновенно покупает данный товар по меньшей цене, что так же сопровождается подписанием со стороны посредника других, уже подготовленных заранее бумаг — нового договора продажи.

Такой тип манипуляций, согласно шейхам-консультантам исламских банков, называется «правовым увиливанием», и он вызван необходимостью, ведь их главная цель — облегчение финансовых операций, направленных на то, чтобы побудить мусульман сотрудничать с этими учреждениями в исламском окрасе. И поэтому мы встречаем большое количество исследований по выявлению «правовых увиливаний в финансовых операциях». В таких исследованиях особо уделяется внимание целям (заботе) Шариата и его роли в развитии исламской финансовой системы; так, например, Малайзия считается лидером в этой области. Центральный малазийский банк учредил Международную академию шариатских исследований исламских финансов (ISRA), сосредоточившуюся в своих исследованиях на целях Шариата по сохранению имущества больше, чем на самом Шариате, возведя их до уровня религии, и это стало податливым инструментом в руках факихов или тех, кто выдаёт себя таковыми для того, чтобы придать легитимность сомнительным сделкам. Я могу привести пример того, как лектор, которому задали вопрос о некоторых шариатских нарушениях среди исламских банков, ответил следующим образом: «Большинство учёных запрещает иметь дело с ними, но есть и те, кто разрешает это на определённых условиях», — и доводит свою речь до: «Цель — сохранить имущество... А поэтому такие операции дозволены».

Дело дошло до того, что фатвы стали покупаться и продаваться на рынке со своими торговцами и клиентами, известном среди исламских банков как «Фатва шоппинг». Процесс изобретения новых видов сделок в исламских финансовых учреждениях происходит в два этапа: клонирование и легализация. Что касается клонирования, то здесь происходит затейливая переформулировка, скрывающая суть какой-либо операции традиционных ростовщических банков, а потом, в рамках легализации, выдаётся шариатская фатва от соответствующих «организаций». Например, в книге «Риск-менеджмент исламских банков» один из служащих одного из инвестиционных банков в Дубае признаётся: «Мы работаем над переформулировкой одной и той же операции ростовщических банков, а потом связываемся с шейхом, чтобы получить «сертификат-халял». Если муфтий (выдающий фатву) не соглашается — ищем другого, предлагая большее вознаграждение. И так — до тех пор, пока не получим «сертификат»». «Большинство шейхов, выдающих фатвы, получают за это баснословные суммы», — признаёт другой сотрудник. Таким образом «исламизируется» ростовщическая сделка. Так продаётся совесть. А поэтому мы находим, что большинство исламских банков имеют такие же модели финансовых услуг, как и у ростовщических банков: исламская ипотека, исламский кредит, овердрафт исламского банковского счёта, исламское страхование «Такафул» и т. д.

Неприятности исламских банков перед Шариатом ещё больше увеличились из-за их попыток обойти ростовщичество через сложные лабиринты, делающие саму банковскую сделку дорогостоящей для банка, как с технической точки зрения, так и с шариатской стороны. И поэтому мы находим, что многие исследования, которые изучают степень эффективности исламских банков по сравнению с другими традиционными банками, приходят к итогу, что эффективность исламского банка не обнадёживает инвесторов в свете рисков, с которыми они могут столкнуться, желая вложить свои деньги в Мудараба или какой-либо другой финансовый продукт. Существующее законодательство так же не в пользу исламских банков. Так, например, Центральный банк Малайзии обязал исламский банк открыть депозитный счёт на определённую сумму под процент в размере 6 % годовых, который считается гарантией в случае банкротства банка. И поэтому мы видим, что первый шаг исламского банка уже погряз в ростовщичестве. Странно то, что соответствующие «организации» по фатвам оправдали этот шаг, говоря: «Посланник Аллаха (с.а.с.) заключал финансовые сделки с евреями, зная, что они дают под процент свои деньги», — и что «главное начать, а дела можем исправить потом». А когда ты пытаешься оспорить их утверждения, то встречаешь, как они плетут ответы, полные клеветы на религию Аллаха, типа «цели Шариата нам дозволяют это, а цель — сохранить имущество», «вынуждать мусульман вкладывать свои средства в ростовщические банки — ещё хуже» или же «обязательство выбрать меньшее из двух зол вынуждает к этому шагу, даже если первый шаг — запретный».

(Продолжение — в следующем номере)

Связанные материалы