Умар ибн Абдуль-Азиз — халиф, по которому тоскует душа

بِسۡمِ ٱللَّهِ ٱلرَّحۡمَٰنِ ٱلرَّحِيمِ

Ибн Касир в своей книге «Аль-Бидая ва ан-Нихая» писал: «Когда Умар ибн Абдуль-Азиз стал халифом, к нему подошёл начальник охраны, чтобы пройти перед ним с копьём, как это было установлено традицией. На это Умар ему сказал: «Что случилось? Удались! Я ведь всего лишь один из мусульман».

Затем Умар отправился в мечеть, и другие отправились вместе с ним. Зайдя в мечеть, Умар поднялся на минбар, и люди стали собираться вокруг него. Затем Умар обратился к ним со следующими словами: «О люди! Я был назначен на это дело без моего мнения, без просьбы об этом, без совещания с мусульманами, поэтому я освобождаю вас от данной мне присяги. Выбирайте себе того, кого желаете». На что собравшиеся в один голос воскликнули: «Мы избрали тебя как для себя, так и для нашего дела. Мы полностью довольны тобой».

Когда их голоса стихли, Умар восхвалил Аллаха и сказал: «Я завещаю вам боятся Аллаха, ведь боязнь перед Ним должна стоять за каждой вещью, а за богобоязненностью уже не должно быть ничего. Чаще вспоминайте смерть, ведь она — разрушительница наслаждений. Готовьтесь к ней наилучшим образом до её прихода. Эта Умма не будет разногласить в отношении своего Господа, своей Книги (Корана), своего Пророка (с.а.с.), она лишь будет разногласить в вопросах денег. Клянусь Аллахом, я никого не наделю чужим правом и никого не лишу его права». Затем Умар, повысив голос, сказал: «О люди! Кто подчинился Аллаху, тому подчиняться все остальные, а кто ослушался Аллаха, тому нет подчинения. Подчиняйтесь мне, пока я подчиняюсь Аллаху, но если я ослушаюсь Его, то вы не слушайтесь меня!».

Затем он сошёл с минбара, зашёл в свою резиденцию и повелел сорвать все завесы, продать одежды халифа, а деньги передать в Байт уль-Маль. После этого Умар зашёл к себе, чтобы немного отдохнуть, в этот момент к нему пришёл его сын Абдуль-Малик и спросил: «О правитель правоверных! Что ты хочешь делать?», — на что Умар сказал: «Хочу немного поспать, сынок». Тогда Абдуль-Малик сказал: «Будешь спать и не отвечать на жалобы?». Пятый праведный халиф сказал: «Сынок, вчера я засиделся допоздна с делами [твоего дяди] Сулеймана, поэтому сейчас посплю, а потом прочитаю полуденный намаз (зухр) и начну рассматривать жалобы». Сын сказал ему: «О правитель правоверных! Тебе кто-то сказал о том, что ты доживёшь до полудня?».

Тогда Умар ибн Абдуль-Азиз сказал своему сыну: «Подойди ко мне ближе, о сынок». Сын подошёл к отцу, и отец поцеловал его между глаз, сказав: «Хвала Аллаху, который вывел из моего потомства того, кому не безразлична моя религия». Затем Умар встал и вышел, оставив полуденный сон. Затем он отдал приказ глашатаю, и тот произнёс следующие слова: «Тот, с кем поступили несправедливо, пусть обратится со своей проблемой!». После этих слов поднялся зиммий из числа жителей Хомса и сказал: «О повелитель правоверных! Прошу тебя [судить] Книгой Аллаха!». Умар спросил: «Что это значит?». Зиммий сказал: «Аббас ибн Абдуль-Малик отобрал у меня землю».

В этот момент Аббас сидел поблизости. Умар обратился к Аббасу: «О Аббас! Что ты скажешь на это?». Аббас ответил: «Мне отдал её мой отец аль-Валид, более того, он зафиксировал эту передачу». Умар спросил зиммия: «О зиммий! Что скажешь ты на это?». Зимми ответил: «О повелитель правоверных! Прошу тебя [судить] Книгой Аллаха!». Умар сказал: «Книга Аллах более достойна, чтобы за ней последовали, чем запись аль-Валида. Встань и верни его землю».

После чего Аббас вернул землю зиммию. После этого случая люди устремились к Умару ибн Абдуль-Азизу со своими жалобами. Каждую жалобу Умар удовлетворил надлежащим образом и вернул каждую вещь её владельцу, и не важно, находилась эта вещь в руках самого Умара или в руках других людей. Умар изъял у рода Бану Марван и других то имущество, которое находилось у них не по праву. После этого род Бану Марван с жалобой обратился к знатным людям, но это не принесло им никакой пользы. Затем они подошли к их общей тёте по отцу — Фатиме, дочери Марвана (она так же приходилось тётей по отцу и Умару ибн Абдуль-Азизу) — и пожаловались на действия Умара.

Они пожаловались на Умара, что он отнял у них их имущество, а когда они попросили уменьшить количество изымаемого имущества, но он даже не обратил на это внимания. Они обратились к Фатиме из-за того, что она имела доступ к халифам, а они всегда удовлетворяли её нужды и почитали её. Умар таким же образом относился к Фатиме ещё до того, как сам стал халифом. Фатима отправилась к Умару; когда она вошла к нему в его резиденцию, он принял её достойно и с почтением, ведь она была сестрой его отца.

Умар передал ей подушку для сидения и хотел заговорить с ней, но увидел, что она сердита. Умар спросил: «О моя тётя! Что с тобой?», — на что она сказал: «Сыновья моего брата Абдуль-Малика и их дети подверглись унижению во время твоего правления. Ты взял их имущество и отдал другим. Их оскорбляют в твоём присутствии, а ты не порицаешь этого». Умар засмеялся и заметил, что Фатима беременна, а её разум уже стал зрелым. Умар пожелал продолжить с ней разговор, но заметил, что её гнев не прошёл, тогда он с ней заговорил всерьёз.

Умар сказал: «О тётя! Знай, что Пророк (с.а.с.) умер, оставив после себя для людей целую реку. После него (с.а.с.) управлять рекой был назначен человек, который не уменьшил количество воды в ней, и так продолжалось, пока он не умер. Затем управлять рекой был назначен другой человек, который так же не уменьшил количество воды в ней, и так продолжалось, пока он не умер. Затем был назначен третий человек, который прорыл от неё оросительный канал. После этого люди стали рыть оросительные каналы и в результате наступил момент, когда в реке не осталось ни капли воды. Клянусь Аллахом! Раз Аллах поставил меня [на эту должность], я непременно верну реку в её изначальное русло. Поэтому кто согласен, тот согласен, а кто гневается, тот гневается. Если несправедливость исходит от родственников правителя, и он не пресекает это, то как такой правитель может пресечь несправедливость других?!». Фатима спросила: «Разве их не оскорбляют в твоём присутствии?», — на что Умар сказал: «Кто их оскорбляет? Люди приходят со своей проблемой, а я решаю её». Об этом упомянули Ибн Абу Дунья, Абу Нуайм и другие.

Раджа ибн Хайва сказал: «Когда умер правитель правоверных Умар ибн Абдуль-Азиз, а после него халифом стал Язид ибн Абдуль-Малик, к последнему пришёл Умар ибн аль-Валид ибн Абдуль-Малик и сказал: «О повелитель правоверных! Этот лицемер (имея в виду Умара ибн Абдуль-Азиза) поступил вероломно в отношении всего, что передали мусульмане из драгоценных камней. Он заполнил ими две комнаты в своём доме, которые затем запер».

Язид отправил послание своей сестре Фатиме, дочери Абдуль-Малика (жене Умара ибн Абдуль-Азиза), следующего содержания: «Дошло до меня, что Умар оставил в двух запертых комнатах драгоценные камни!», — на что Фатима написала ему в ответ следующее: «О мой брат! Умар после себя ничего не оставил, кроме вот этого узелка». Вместе с этим ответом Фатима отправила ещё и сам узелок. Когда узелок развязали, то обнаружили в нём рубашку из грубой ткани, изношенный плащ и джуббу (верхняя одежда с широкими рукавами, которая одевается поверх другой одежды), подшитую грубой подкладкой. Язид сказал своему гонцу: «Передай ей, что я не об этом спрашивал и это меня не интересует, а спрашивал о двух комнатах в её доме», — на что Фатима написало следующее: «Я не входила в эти комнаты с тех пор, как Умар стал халифом, ведь я знала, что ему не нравится это. Вот два ключа от этих комнат, приходите и смотрите».

После этого Язид сел на верховое животное и отправился к Фатиме, а вместе с ним — и Умар ибн аль-Валид. Прибыв к Фатиме, они вошли в её дом, открыли одну из комнат и обнаружили в ней стул, четыре глиняных миски возле стула и кувшин. Умар ибн аль-Валид сказал: «Прошу прощения у Аллаха!». Затем открыли вторую комнату и обнаружили там место для намаза, которое было выстлано камнями, и цепь, закреплённую к потолку. Край цепи был сделан в форме кольца, размер которого позволял засунуть в неё голову. Когда Умар переставал поклоняться, или когда вспоминал некоторые из своих грехов, он одевал это кольцо на шею. А может, он надеялся, что это позволит не уснуть ему.

Также в комнате нашли закрытый сундук, открыв который, обнаружили ларь, а в ларе — дурраа1 и короткие штаны из грубой ткани. Увидев всё это, Язид и те, кто был с ним, заплакали. Язид добавил: «Да смилуется над тобой Аллах, о мой брат! Ты был чист как наедине, так и перед обществом». Умар ибн аль-Валид вышел опустошённым, после чего сказал: «Прошу прощения у Аллаха, ведь я сказал только то, что сказали мне!».

Раджа ибн Хайва сказал: «Когда Умар уже лежал при смерти, то произносил следующие слова: «О Аллах! Сделай меня довольным Твоим решением, благослови меня Твоим предопределением, чтобы я не желал отсрочить то, что Ты поспешил осуществить, или ускорить то, что Ты решил отсрочить». Умар продолжал говорить эти слова, пока не умер. Умар также говорил: «Я проснулся, и нет у меня страсти к чему-либо, кроме желания совершать то, что предписал для меня Аллах» ‹...›

Ибн Абу ад-Дунья в книге «Аль-Ихлясу ва ан-нийяту» сказал: «Нам рассказал Асим ибн Амир: «Нам рассказал Убай от Абдураббихи ибн Абу Хиляля, а он — от Маймуна ибн Михрана: «Однажды, когда у Умара была группа из его братьев, во время разговора с ними ему словно открылась логика и красота проповеди. И в тот момент, когда он увидел, как глаза одного из них наполнились слезами, Умар прервал речь. Тогда я (Маймун ибн Михран) обратился к нему: «О повелитель правоверных! Продолжи свою проповедь, ведь я надеюсь, что Аллах окажет Свою милость посредством этой проповеди тому, кто слушает её или расскажет её другим», — на что Умар сказал: «Избавь меня, о Абу Айюб! Ведь в речах для людей — искушение, от зла которого не будет избавлен рассказывающий об этом. Деяния для верующего важнее, чем слова».

Ибн Абу ад-Дунья также приводит от него следующее: «Мы нанимали людей, которых считали праведными и порядочными, а когда они начинали служить, то совершали деяния нечестивцев. Пусть Аллах их погубит, разве не к могилам они держат свой путь?!». Абдур-Раззак сказал: «Я слышал, как Муаммар упоминал следующее: «Умар ибн Абдуль-Азиз написал письмо Ади ибн Арта, поскольку до Умара дошло то, что ему не понравилось в Муаммаре. В письме Умар написал следующее: «Я обманулся тем, что увидел тебя в чёрной чалме, конец которой свисал у тебя за спиной, сидящим среди чтецов Корана. В тот момент на людях ты был очень хорош, и я был о тебе хорошего мнения. Однако Аллах довёл до меня многое из того, что вы творите!».

Привели ат-Табарани, ад-Даракутни и другие, что Умар ибн Абдуль-Азиз написал своему амилу2 следующее: «Я завещаю тебе бояться Аллаха, следовать Сунне Его Посланника (с.а.с.), быть бережным с его (с.а.с.) делом, оставить то, что придумали нововведенцы, борющиеся с его (с.а.с.) Сунной, и избавиться от трудностей. Знай, что на любой бидаат ранее уже имелось обоснование его неправильности», — [передатчик добавил] или он сказал: «Против него было приведено доказательство». «Тебе следует строго придерживаться Сунны, ведь её узаконил тот, кто знал, что противоречащее ей является отклонением, промахом, глупостью, ошибкой. Эти люди постигали более серьёзные вещи и совершали более серьёзные поступки, их дела были более благоразумными. Если бы в том, к чему вы склоняетесь, была польза, то они были бы более достойны к этому приблизиться, потому что они опережают в благом остальных. А если ты скажешь, что после них тоже было благо, то знай, что такое мог сказать только тот, кто не следует путём верующих, кто отклонился от их пути и чья душа стала желать другого. То поколение сказало достаточно, и кто с ними не считается, тот делает упущение, а кто ставит себя выше — тот неискренен. Те люди, кто допустил упущения в религии, изувечили её, а кто проявил чрезмерность — загнал себя в сложности».

Да смилуется Аллаха над Умаром ибн Абдуль-Азизом, насколько хороши эти слова, которые исходят из сердца, наполненного любовью к тому, чем занимались сподвижники! Кто может сказать что-то подобное из числа факихов и других учёных? Да благословит его Аллах и простит! Приводит аль-Хатиб аль-Багдади от Якуба ибн Суфъяна аль-Хафиза, а он — от Саида ибн Абу Марьяма, а он — от Рашида ибн Саида: «Мне рассказал Акиль от Шихаба, а он — от Умара ибн Абдуль-Азиза: «Посланник Аллаха (с.а.с.) и праведные халифы оставили после себя сунны. Кто принимает их в качестве руководства, тот подтверждает этим самым правдивость Книги Аллаха, тот подчиняется посредством этого Аллаху. Никто не имеет права искажать эти сунны, а кто противоречит им, то мнение такого не учитывается. Кто следует упомянутому, тот на истинном пути, кто рассматривает через призму этих сунн, тот будет проницателен, кто противоречит им и не последует путём верующих, Аллах направит его туда, куда он обратился, и сожжёт в Геенне. Как же скверно это место прибытия!».

Однажды Умар ибн Абдуль-Азиз приказал своему глашатаю обратиться к людям со следующими словами: «Собирайтесь на намаз!». Люди собрались, и Умар произнёс для них следующую проповедь: «Я собрал вас лишь для того, чтобы сказать, что тот, кто верует из вас во встречу с Аллахом и Последующую жизнь, но при этом не готовится к этому и ничего не делает, тот глупец. А кто отвергает это, тот неверующий». Затем Умар зачитал следующие аяты:

أَلَآ إِنَّهُمۡ فِي مِرۡيَةٖ مِّن لِّقَآءِ رَبِّهِمۡ

«Воистину, они сомневаются во встрече со своим Господом» (41:54),

وَمَا يُؤۡمِنُ أَكۡثَرُهُم بِٱللَّهِ إِلَّا وَهُم مُّشۡرِكُونَ١٠٦

«Большая часть их верует в Аллаха, приобщая к Нему сотоварищей» (12:106).

Привёл Ибн Абу ад-Дунья, что Умар отправил своих детей вместе с их воспитателем в Таиф, чтобы их обучение проходило там. Через некоторое время он написал воспитателю следующее письмо: «Как плохо я был осведомлён, когда представлял мусульманам имама, который подобно ребёнку не знает, что такое намерение (или Умар сказал: «... у которого нет намерения»)». Об этом Ибн Абу ад-Дунья упоминает в разделе «Намерение».

В книге «Ар-Рикка ва аль-букаа» Ибн Абу ад-Дунья привёл от вольноотпущенника Умара ибн Абдуль-Азиза, что последний сказал ему следующее: «О сынок! Благо не в том, что тебя слушаются и подчиняются, а в том, что ты был беспечен в отношении Аллаха, но затем одумался и подчинился Ему. О сынок! Никому не позволяй сегодня входить ко мне, пока я не проснусь и пока не наступит день. Ибо я боюсь, что не смогу понять людей должным образом, а они могут не понять мои слова», — на что вольноотпущенник сказал: «Вчера я видел, как ты плакал так, как не плакал до этого». Услышав это, Умар снова заплакал, а затем сказал: «О сынок! Я вспомнил, как я буду стоять перед Аллахом!», — и в этот момент Умар потерял сознание. В себя он пришёл только с наступлением дня. Вольноотпущенник сказал: «После этого я не видел его улыбающимся до самой его смерти».

Однажды Умар, читая аят:

وَمَا تَكُونُ فِي شَأۡنٖ وَمَا تَتۡلُواْ مِنۡهُ مِن قُرۡءَانٖ وَلَا تَعۡمَلُونَ مِنۡ عَمَلٍ إِلَّا كُنَّا عَلَيۡكُمۡ شُهُودًا

«Какой бы поступок ты ни совершал, что бы ты ни читал из Корана и что бы вы ни совершали, Мы наблюдаем за вами с самого начала» (10:61), 

— заплакал навзрыд, и в результате его услышали домочадцы. Затем к нему вошла жена Фатима, села и стала плакать вместе с ним, а вместе с ними заплакали и остальные домочадцы. Вскоре пришёл его сын Абдуль-Малик. Зайдя в дом, он увидел всех плачущими, после чего спросил: «О отец! Что заставило тебя плакать?», — на что Умар сказал: «О сынок! Благо, что твой отец не познал этот мир, и дунья тоже его не узнала. О сынок! Клянусь Аллахом, я боюсь оказаться из числа пропащих, я боюсь оказаться из числа обитателей Ада!».

Ибн Абу ад-Дунья привёл от Абдуль-Ааля ибн Абу Абдуллаха аль-Анбари следующее: «Я видел, как однажды в пятницу днём Умар ибн Абдуль-Азиз вышел в заплатанной одежде; позади него шёл эфиоп. Когда Умар дошёл до мечети, эфиоп пошёл обратно. Подойдя к двум мужчинам, Умар сказал им: «Да смилуется над вами Аллах». Затем поднялся на минбар и зачитал аят:

إِذَا ٱلشَّمۡسُ كُوِّرَتۡ١ وَإِذَا ٱلنُّجُومُ ٱنكَدَرَتۡ٢ وَإِذَا ٱلۡجِبَالُ سُيِّرَتۡ٣

«Когда солнце будет свёрнуто, когда падут звезды, когда горы будут сдвинуты с мест» (81:1).

Затем Умар заплакал, после чего заплакали присутствующие в мечети. От их плача содрогалась мечеть, более того, я увидел, как стены мечети стали плакать вместе с ними. Затем к Умару подошёл бедуин и сказал: «О повелитель правоверных! Нужда привела меня к тебе, и я оказался загнанным в угол, Аллах же спросит тебя обо мне». Услышав это, Умар заплакал, а затем спросил: «Сколько вас?», — на что бедуин ответил: «Я и трое дочерей». Умар выделил ему триста дирхамов, двести из которых — его дочерям, а сто дирхамов дал из своего имущества. Затем Умар сказал: «Иди и расходуй из этого, пока не выдадут положенное мусульмане, и тогда возьмёшь оттуда».

Однажды к Умару прибыл человек из земель Азербайджана и обратился к нему со следующими словами: «О повелитель правоверных! Помни, как я сегодня нахожусь перед тобой, так и завтра ты встанешь перед Аллахом! Когда придётся ответить за множество тех людей, кто вступал с тобой в споры. О том Дне, который ты встретишь с достойными деяниями, когда не будет оправданий за грехи». Умар заплакал навзрыд, а затем произнёс: «В чём заключается твоя нужда?», — на что прибывший сказал: «Твой амил в Азербайджане поступил враждебно по отношению ко мне, он взял у меня двенадцать тысяч дирхамов и положил в Байт уль-Маль». Умар сказал: «Напишите немедленно ему письмо, чтобы он вернул деньги». После написания письмо было отправлено амилу».

Передаётся от Зияда, вольноотпущенника Ибн Айяша: «Как-то в зимнюю холодную ночью я зашёл к Умару ибн Абдуль-Азизу и стал греться возле очага. Умар тоже подошёл и стал греться вместе со мной. Затем он сказал: «О Зияд!», — на что я ответил: «Да, о повелитель правоверных!». Умар сказал: «Расскажи мне что-нибудь», — на что я ответил: «Я не рассказчик». Умар сказал: «Говори!». Я сказал: «Зияд». Умар: «Что с Зиядом?». Я сказал: «Не принесёт ему пользу тот, кто войдёт в Рай, если сам Зияд войдёт в Ад! И не причинит ему вреда тот, кто войдёт в Ад, если сам Зияд войдёт в Рай!», — на что Умар сказал: «Ты прав!». После чего Умар заплакал, да так, что его слёзы потушили огонь в очаге».

Зияд аль-Абди сказал: «О повелитель правоверных! Не занимай себя оправданием, а озадачивай нахождением выхода из того положения, в которое попал. Если бы каждый волос на твоём теле воздавал хвалу Аллаху, благодарил Его, то ты никогда бы не достиг своего положения». Зияд добавил: «О повелитель правоверных! Расскажи мне о положении человека, у которого есть непримиримый оппонент?», — на что Умар ответил: «Подобное положение — самое худшее». Зияд спросил: «А если их трое?». Умар сказал: «Тогда жизнь не принесёт ему успеха». Зияд сказал: «О повелитель правоверных! Клянусь Аллахом, каждый член Уммы Мухаммада (с.а.с.) будет твоим оппонентом». После этих слов Умар заплакал, и я подумал, что лучше бы не говорил ему подобное.

Умар ибн Абдуль-Азиз как-то написал письмо Ади ибн Арта и жителям Басры следующего содержания: «Есть такие люди, вся молодость которых прошла в употреблении этого пойла. Когда они теряли свой рассудок, то совершали такие непристойности, что тяжело о них представить даже во сне. Из-за этого пойла они проливали запретную кровь, совершали прелюбодеяние и воровство. Аллах вместо этого пойла предоставил много разных других дозволенных напитков. Тот, кто замачивает сухофрукты, должен делать это в определённых кувшинах и ограничиться тем, что дозволил Аллах, и не приближаться к запретному. В свою очередь, если мы обнаружим тех, кто употребляет что-либо из этого запретного пойла, после того, как мы предупредили всех о недопустимости подобного, то мы их сурово накажем. А те, кто видит незначительными запреты Аллаха, то ведь Аллах более суров в своём наказании» (конец цитаты).

________________________________

1. Вид одежды — прим. пер.

2. Руководитель амалы (административного округа) — прим. пер.