Мухаммад Абдулла/Оккупированный Кашмир
Американские геополитические интересы в едином геополитическом пространстве
Ближний Восток и Индийский субконтинент образуют наиболее важную геополитическую арену на Земле с точки зрения американской стратегии. И эта важность не случайна, она определяется географическими фактами, которые не под силу изменить ни одному политическому решению. Ведь на территориях с преобладающим мусульманским населением сосредоточено около 55% доказанных мировых запасов нефти и 70% запасов природного газа. В пределах этих регионов или в непосредственной близости от них расположены четыре важнейших мировых морских пролива и канала: Ормузский пролив, через который ежедневно проходит около 21% мирового потребления нефти, Баб-эль-Мандебский пролив, Суэцкий канал и Малаккский пролив. Пакистан, граничащий с Индией, Афганистаном, Ираном и Китаем, обладает ядерным оружием и является единственной страной мусульманского мира, имеющей его. Эти географические факты сами по себе не формируют американские интересы, но они определяют каждую политическую цель США в этом регионе и придают ей геополитический характер.
Высшим геополитическим интересом Соединённых Штатов является недопущение возникновения единой исламской политической власти, охватывающей это географическое пространство и способной одновременно осуществлять суверенное влияние на энергетические ресурсы, морские пути и ядерный потенциал. Эта политическая цель непосредственно определяется географией. Дело в том, что сосредоточение запасов нефти и газа, важнейших морских путей и ядерного потенциала в одном пространстве придаёт ему стратегическое значение. А возникновение единой исламской политической власти — Халифата, обеспечило бы ей контроль над этими ресурсами уже в силу самого географического положения. Недопущение единства стало основополагающим принципом западной стратегии после упразднения Османского Халифата 28 Раджаба 1342 года по хиджре (3 марта 1924 года) и остаётся им до настоящего времени, являясь основой, из которой вытекают все остальные интересы.
Из этого ключевого интереса вытекает ряд геополитических целей, каждая из которых связана с конкретной географической конфигурацией. Так, политическая раздробленность арабов и мусульман не позволяет какой-либо единой власти установить контроль над нефтью Персидского залива. Эта цель связана с тем, что основные нефтяные месторождения распределены между Саудовской Аравией, Ираком, Кувейтом, ОАЭ и Ираном, вследствие чего их разобщённость становится необходимым условием американского господства. Сдерживание Китая требует создания пояса союзных государств вдоль Индийского и Тихого океанов. Это определяется географическим положением Индии, наличием около 2000 км спорной границы с Китаем и контролем над северным побережьем Индийского океана. Поддержание сети подчинённых режимов в мусульманских странах связано с тем, что эти режимы расположены на территориях, где находятся стратегические ресурсы и важнейшие транспортные маршруты. Ослабление Пакистана связано с его географическим окружением: на востоке находится Индия, на западе — Афганистан (находящийся под влиянием США), а на юго-западе — Иран, обременённый санкциями. Что касается создания системы контроля, простирающейся от Газы до Кашмира, то это связано с расселением мусульманского населения по всему этому географическому пространству.
Еврейское образование и Индия являются незаменимыми элементами этой системы — не только по причине идеологического сближения с Вашингтоном, но и благодаря их географическому положению. Еврейское образование расположено на стыке Африки, Азии и Европы, препятствуя возникновению арабского единства между Нилом и Евфратом. Индия же контролирует северное побережье Индийского океана и блокирует создание исламского политического единства между Афганистаном и Бангладеш. Именно расположение этих двух государств по обеим сторонам мусульманского мира делает их сотрудничество критически важным для американских интересов.
Геоэкономические инструменты: экономика подчинения
Эти геополитические интересы поддерживаются геоэкономическими инструментами, которые делают политический контроль устойчивым и самофинансируемым. Основным таким инструментом является господство доллара: доллар составляет около 58% мировых валютных резервов центральных банков и 88% валютных операций. Система нефтедоллара обеспечивает переработку доходов от нефти стран Персидского залива через американские финансовые инструменты, что позволяет Соединённым Штатам финансировать свой огромный долг и использовать финансовую систему как оружие. Вторым инструментом является система долгов через Международный валютный фонд и Всемирный банк, которая превращает мусульманские страны в постоянных должников посредством таких условий, как приватизация и политика жёсткой экономии. Ярким примером этого является Пакистан, а также Египет, Иордания и Тунис. Третьим инструментом является система SWIFT, которая предоставляет Вашингтону возможность финансово изолировать государства, как это произошло с Ираном. Кроме того, доходы от нефти, размещённые в американских банках, используются как средство политического давления, как в случае с Ираком.
Такие инициативы, как Индийско-ближневосточно-европейский экономический коридор (IMEC) и технологические инициативы (iCET/TRUST), являются инструментами, сочетающими геополитику и экономику. К ним также относятся сделки по передаче военных технологий Индии, направленные на усиление её роли в сдерживании Китая. Это также явно проявляется в направлении рынка вооружений: доля России в поставках вооружений для Индии сократилась в пользу западных стран, при этом Индия была освобождена от санкций по CAATSA, несмотря на приобретение российской системы С-400. Это показывает, что экономические инструменты адаптируются для обслуживания геополитических приоритетов. Кроме того, так называемая «экономика геноцида» выделяется как геоэкономический инструмент, в рамках которого крупные компании и финансовые институты связаны с поддержкой военных операций еврейского образования, объединяя тем самым экономическую прибыль с продолжением гегемонии.
Инструмент двойной реализации
Еврейское образование служит американским интересам благодаря своему расположению и военной роли в качестве передовой американской базы в самом сердце мусульманского мира, а также благодаря своему участию в таких проектах, как IMEC. Одновременно оно стремится реализовать свой собственный экспансионистский проект. Индусское государство служит американским интересам через своё географическое положение и роль в противостоянии Китаю и сдерживании Пакистана, опираясь на оборонные и разведывательные соглашения. Одновременно оно стремится к реализации проекта «Акханд Бхарат» (неделимая Индия). При этом обе стороны действуют не изолированно друг от друга: их сотрудничество координируется через Соединённые Штаты в рамках таких структур, как I2U2, а также через военное, технологическое и разведывательное взаимодействие, что создаёт целостную систему, укрепляющую контроль и доминирование.
Исламская политическая реакция
Существующий миропорядок держится на раздробленности мусульманского мира и существовании в нём слабых государств. Реальным ответом в исламской политической мысли является восстановление Халифата — как единой власти, претворяющей Ислам. В отличие от капитализма, Ислам предлагает иную экономическую систему, основанную на распределении богатства, обеспечении базовых потребностей, запрете ростовщичества (риба) и объявлении природных ресурсов общественной собственностью Уммы. Кроме того, это приведёт к прекращению господства доллара и нынешней мировой финансовой системы. Халифат приведёт к демонтажу существующей геополитической и экономической структуры, прекращению военного сотрудничества между Индией и еврейским образованием, а также к единой поддержке вопросов и проблем мусульман. Этот процесс требует устранения продажных режимов по всему мусульманскому миру и принятия стратегии перемен, опирающейся на идеологическую и политическую деятельность, наряду с поиском Нусры для реализации проекта Исламского Государства.
Заключение
Соединённые Штаты определили свои геополитические интересы, задействовав экономические и военные инструменты для их достижения, и положились на еврейское образование и индуистское государство как на два инструмента реализации. Данная система зиждется на раздробленности мусульманского мира. Единственным ответом, способным разрушить эту систему — это восстановление Халифата, где Хизб ут-Тахрир выступает движущей силой данного проекта.
