Мунаджи Мухаммад
Абсолютно ложен тот уклад жизни, который неверный Запад навязал нам на руинах нашей исламской жизни. Ложны до последней степени и те загоны, которые неверный Запад устроил для нас, назвав их национальными государствами, воздвигнув их на руинах нашего подлинного государства, Халифата нашего Ислама и нашей крепкой, непоколебимой опоры.
И самое отвратительное и самое жестокое в этой лжи — это правители нашего времени. Они — порождение крестоносной ненависти к Исламу и его Умме. Они ведут крестоносную войну Запада и растрачивают на неё всю свою жизнь. Это преданные рабы неверного Запада, его щиты, его пушки и его орудия разрушения.
Марокко и режим Рабата являются наглядным примером полного слияния с крестоносным Западом в войне против Ислама. Не было ни одной западной крестоносной политики, плана или программы, которая не была бы воплощена в жизнь. Марокканский режим одним из первых присоединился к «войне с терроризмом» (то есть с Исламом), принял модернистскую демократическую версию Ислама, разработанную американской корпорацией «RAND», исказил и сфальсифицировал исламские понятия, чтобы привести их в соответствие с этой концепцией. Он вступил на путь предательства, нормализовав отношения с сионистским образованием, полностью принял порочные положения соглашений CEDAW и превратил их в социальное законодательство, направленное на разрушение общественной ткани марокканского общества. Он отравил интеллектуальную и культурную атмосферу всевозможным безбожием и ересью, чтобы отвратить людей от Ислама. И сегодня этот режим разжигает огонь племенной смуты и расового фанатизма, пытаясь воскресить труп «берберского дахира» крестоносной Франции, чтобы посеять раскол, ненависть и междоусобицу между мусульманами Марокко и разрушить единство их идейной принадлежности, служа интересам крестоносного Запада в его стремлении раздробить мусульман, разобщить их, уничтожить их силу и противостоять их самобытному исламскому цивилизационному проекту.
Сегодня этот преступный режим ведёт яростную кампанию под лозунгом: «Амазигскость — это идентичность жителей Марокко», — противопоставляя её их исламской идентичности. Ради этого он мобилизовал всех своих плакальщиков: советников королевского дворца, министров колониальной администрации, продажных политиков, подконтрольных журналистов, лицемерных проповедников, рупоры разврата и медийные площадки самых низменных кругов. И над всеми их воплями разносится единый клич: «Да возвысится идол амазигскости!».
Тот, кто сегодня наблюдает за политической и культурной жизнью Марокко, захлёстнутой ядовитой пропагандой амазигского шовинизма, невольно подумает, будто амазигскость — это призыв к новой религии. Разговоры ведутся лишь об амазигскости, которую преподносят массам как акыду, принцип и идентичность. Между тем этот пустой, лишённый какой-либо мысли и культуры фанатизм уходит своими корнями во времена крестоносной Франции, когда она оккупировала Марокко и безуспешно пыталась сокрушить Ислам его жителей. Тогда она сделала ставку на племенной и расовый фанатизм как оружие против исламской акыды и силы исламского джихада. И сегодня этот же шовинизм вновь используется для борьбы с Исламом, его набирающим силу цивилизационным проектом и пробуждающимся исламским движением.
В 2011 году сайт WikiLeaks опубликовал секретные дипломатические телеграммы США, раскрывавшие подробности встреч сотрудников американского посольства в Рабате с различными должностными лицами в 2007 году. Главной темой этих встреч было содействие «амазигской идентичности» и поддержка берберского национализма для борьбы с тем, что они называли «корнями экстремизма» в регионе. А «экстремизм», так же, как и «терроризм», — это западный эвфемизм для обозначения Ислама.
Таким образом, марокканский режим повторяет путь крестоносной Франции и её методы войны против Ислама жителей Марокко в годы жестокой колониальной оккупации. Тогда она пыталась посеять смуту племенного и расового фанатизма, сталкивая мусульман друг с другом и искусственно создавая вражду между теми, кого она из злого умысла называла «берберами», и теми, кого называла «арабами». В 1930 году Франция приняла расистский закон, а затем режим, прославившийся своим предательством, превратил его в королевский декрет — дахир, получивший название «берберский дахир». И сегодня этот предательский режим словно повторяет собственную прежнюю историю, но с ещё большим нечестием и заблуждением.
Сегодня, когда против великого Ислама и его Уммы ведётся ожесточённая, экзистенциальная цивилизационная война крестоносного Запада, прислужники колониализма вновь распространяют среди мусульман яд зловонного фанатизма, раздувая давно угасшие страсти джахилии, чтобы воскресить всевозможные националистические, племенные и расовые предрассудки.
И вот сегодня марокканский режим бросает сынов Ислама в зловонный омут амазигского шовинизма, чтобы посеять между ними ненависть и вражду, расколоть их единство, занять их взаимной неприязнью и племенными распрями, отвлекая от тирана, его деспотического режима и несправедливости, а также от неверного Запада — истинного источника всех бедствий и трагедий. Но ещё страшнее то, что он отвращает их от величия их Ислама, от претворения Шариата Аллаха и сталкивает их в межрасовую вражду, чтобы они не привлекали его к ответу за чудовищные преступления против них и за его предательство по отношению к Аллаху и Его Посланнику ﷺ, выразившееся в отказе от Его закона и даже в войне против Его религии!
Амазигский шовинизм, смуту которого разжёг режим, — это отравленный кинжал крестоносного Запада, которым он стремится поразить мусульман в самое сердце их исламской акыды и завербовать их в свою крестоносную войну против Ислама и его цивилизационного проекта. И, клянусь жизнью, это — одно из самых отвратительных злодеяний!
Это ядовитое растение амазигского шовинизма, которое режим сегодня всеми силами пытается взрастить среди мусульман, мобилизовав ради этого всех своих слуг во главе с советником королевского дворца Андре Азулаем, а также министерства, министра Абд аль-Латифа Вахби, министра «по делам вакфов» Ахмада ат-Тауфика, политические и медийные круги, сотрудников государственных учреждений, институтов, центров и даже учебные программы, специально созданные для распространения этой идеи, — всё это растение имеет свои корни и семена в идеологии и политике крестоносного похода против земель мусульман, а именно — французского крестоносного похода против Марокко.
Основателем этого ядовитого течения был французский крестоносец и глава разведывательной сети Шарль де Фуко, которого посвятили в сан священника как убеждённого крестоносца. Его деятельность и документы конца XIX века стали глазами Франции, через которые она изучала Марокко для его последующей оккупации, а также послужили зародышем французской «берберской политики». Этот французский разведчик-крестоносец переоделся еврейским религиозным деятелем, объездил Марокко вдоль и поперёк, составил перечень племён и даже отдельных селений, шпионил за обычаями жителей, их традициями, диалектами, песнями, пищей, напитками и одеждой. Затем он превратил естественные различия, обусловленные окружающей средой и образом жизни, в основу для выдуманного расового разделения и культурного противопоставления, заложив основы берберизма как национализма, идеологии и культуры, который позднее получил название «амазигскость». А составленный им словарь диалектов туарегских племён стал основой для создания письменности и алфавита этой вымышленной «амазигской» берберской культуры.
Этот амазигский шовинизм насквозь пропитан крестоносным духом и чёрной ненавистью к Исламу. История французского колониального господства в Марокко сама свидетельствует о крестоносной природе этого искусственно созданного амазигского движения. Так французский крестоносец Логе, руководивший системой образования в Алжире, обращаясь к французским учителям в Кабилии, которую Франция в XIX веке объявила «берберским регионом», говорил: «Учите берберов всему, кроме арабского языка и Ислама».
Так же и французский священник-крестоносец Вижери заявил на миссионерской конференции, состоявшейся в 1867 году в мусульманском Алжире: «Наша миссия состоит в том, чтобы вернуть берберов в нашу цивилизацию, которая была цивилизацией их предков. Необходимо положить конец жизни этих берберов под властью их Корана. Франция должна либо дать им Евангелие, либо отправить их в бесплодную пустыню, подальше от цивилизованного мира».
Во Французском Марокко была создана Берберская академия, задачей которой стало формирование особого «берберского языка» в качестве соперника арабского языка — языка Ислама, чтобы нанести удар по Исламу через удар по его языку. В качестве письменности для этого искусственного языка был принят латинский алфавит. Французский востоковед Жоффруа де Монье, занимавший должность советника по вопросам образования в Марокко, ещё в 1914 году разработал подробный план реализации этого проекта.
В 1929 году французская колониальная администрация открыла в городе Азру Берберский колледж для подготовки чиновников, которым предстояло управлять территориями, объявленными «берберскими». Его целью было отчуждение людей от Ислама и арабского языка, а также разжигание ненависти и племенной, расовой вражды между теми, кого Франция произвольно разделила на «берберов» и «арабов».
В 1930 году Франция издала свой крестоносный «берберский закон» и добилась того, чтобы тогдашний король Марокко Мухаммад V оформил его в виде королевского дахира, получившего название «берберский дахир». Его суть заключалась в отмене норм Шариата в вопросах личного статуса на территориях, которые крестоносная Франция объявила «берберскими».
Однако одним из проявлений превосходства Ислама над французским неверием стало то, что именно жители этих районов выступили против этого закона. Старейшины племён Айт Муса и Земмур отправились в Фес и перед учёными и факихами мечети аль-Карауин открыто заявили о своём неприятии крестоносного «берберского дахира».
Франция подготовила аналогичную версию своего крестоносного «берберского дахира» и для Алжира, приступив к осуществлению той же политики. В 1967 году при Парижском университете была основана Берберская академия, где подготовили десятки культурных агентов, связанных с французскими спецслужбами. Наиболее известным среди них стал Салим Шакер. Именно через них Франция продолжила создавать искусственный «берберский язык» как соперника арабского языка — языка Ислама, подпитывая вражду и конфликт между арабским языком и этой искусственно созданной берберской речью.
И особенно показательно, что при этом сама Франция сохраняла господство собственного французского языка в системе образования, государственном управлении и администрации по всему Магрибу. Из чрева этой нечестивой академии родились языковое и культурное уродство, фальсификация истории и подмена исламской цивилизации. Этот искусственный конструкт Франция назвала «амазигским языком», наспех изобрела для него набор загадочных символов и знаков и преподнесла его демагогам, популистам и продажным политическим агентам под названием «алфавит тифинаг».
Амазигский шовинизм — это целиком и полностью порождение французского крестоносного проекта. Франция вновь вдохнула в него жизнь в 1970-х годах, когда на исламской арене начали проявляться первые признаки исламского возрождения. Через свою Берберскую академию и группу своих агентов в Париже она создала для него алфавит, письменность и язык, который, подобно французскому, записывается слева направо — в противоположность арабскому языку, языку Ислама.
Когда же в землях Ислама окрепло исламское движение и на горизонте стали вырисовываться признаки исламского цивилизационного проекта, марионеточные режимы Магриба превратили амазигский шовинизм в оружие борьбы против Ислама, его акыды, культуры, языка и идентичности его последователей. Они сделали его частью своей государственной политики, создали для него специальные структуры и учреждения, чтобы навязать его обществу.
Первым этот путь избрал алжирский режим, столкнувшийся с мощным исламским подъёмом в конце прошлого века. В 1995 году он учредил Высший комиссариат по делам амазигской культуры в качестве официального государственного органа, задачей которого стало «развитие и интеграция амазигского языка и культуры в общество» — для противодействия исламскому движению.
Вслед за ним пошёл и марокканский режим, присоединившийся в начале нынешнего столетия к западной крестоносной «войне с терроризмом» — то есть войне против Ислама. Он учредил Королевский институт амазигской культуры как государственное научное учреждение. Институт был создан королевским дахиром, изданным Мухаммадом VI в октябре 2001 года, а его официальной задачей было «консультирование по вопросам развития амазигского языка и культуры, а также их интеграции в образовательную, культурную и информационную систему страны».
После этого началась масштабная кампания против Ислама и его последователей в Марокко. Через государственные СМИ, площадки лицемерных проповедников и паразитирующие политические и культурные круги режим стал распространять ядовитый нарратив о том, что именно амазигскость является идентичностью жителей Марокко, более того — единственной возможной идентичностью. Эта истеричная пропаганда направлена на то, чтобы затопить общественное сознание культом амазигскости и стереть исламскую идейную принадлежность. Кампания становится всё более ожесточённой: каждого, кто выступает против неё, демонизируют и обвиняют в предательстве. Амазигский шовинизм стал для режима остриём копья в его войне против великого Ислама и его последователей в Марокко.
Несомненно, амазигский шовинизм никогда не был средством формирования идентичности. Напротив, с культурной и политической точки зрения совершенно очевидно, что это — разрушительный инструмент, предназначенный для подрыва и уничтожения исламской идентичности. Националистические, расовые и племенные идеологии и основанный на них фанатизм, распространившиеся в исламской географии, являются чужеродными и пагубными явлениями, которые изначально были насаждены проклятыми англичанами в рамках их коварной борьбы с Исламом, его цивилизацией, обществом и государством. Национализмы — будь то туранизм, арабский национализм или расовые идеологии — являются чисто западным изобретением и инструментом разрушения, воплощающим колониальный принцип «Разделяй и властвуй».
Чтобы ещё сильнее раздробить мусульман и сохранить существующее колониальное положение, националистические идеологии стали множиться по всей земле Ислама, превратившись в червя, подтачивающего уникальное братство мусульман. Они породили ненависть и вражду, разрушили взаимную любовь и единство сердец. Французский крестоносный колониализм с готовностью воспользовался этим в странах Магриба, разделив мусульман Марокко на противостоящие друг другу расовые и племенные группы, а порой и сталкивая их между собой, чтобы легче было оккупировать их землю, сокрушить их Ислам и разграбить их богатства. Такова проклятая политика неверных под лозунгом «Разделяй и властвуй». И марокканский марионеточный режим колониализма послушно следует этому курсу, воплощая все его планы.
Амазигский язык никогда не был языком какого-либо народа, языком культуры, языком цивилизации или языком, выражающим мировоззренческую идентичность. Ни древняя, ни новая история не знает ни письменности, ни алфавита того, что сегодня называют письмом «тифинаг». В действительности это исключительно политический проект французского крестоносного колониализма, поспешно созданный ради определённой политической цели. Он не имеет никакого отношения к подлинной лингвистике и её законам. Это набор геометрических знаков, заимствованных из древних и современных западных алфавитов, лишённый каких-либо языковых корней и чуждый естественному развитию языков. Французский крестоносец насильственно и искусственно превратил эти символы в «язык» и навязал их исламскому Магрибу как часть цивилизационной войны, направленной против исламской цивилизации, исламской культуры и самого Ислама — через удар по арабскому языку, языку Ислама, и по исламской акыде, а также через разрушение идейной принадлежности и лояльности мусульман.
Одной из самых поразительных и одновременно печальных особенностей этого искусственного «амазигского языка» является то, что у него нет собственного прошлого. Более того, он абсолютно бесплоден с точки зрения языковых наук: у него нет грамматики, морфологии, риторики, стилистики, литературного наследия, книг, словарей, справочников, писателей, поэтов и учёных. Это пустыня языка — бесплодная, безжизненная и покрытая пылью, набор звуков без настоящего языка. Его письменность выросла словно гриб после дождя лишь затем, чтобы соперничать с арабским языком — языком великого Ислама, его Уммы, его цивилизации и культуры, омрачая его место и пытаясь противостоять величию Ислама и несокрушимости его принципов.
К числу нелепостей этой вымышленной расовой идеологии относится и то, что её происхождение было искусственно связано с туарегами Сахеля — именно так задумал французский крестоносец Шарль де Фуко, и именно так впоследствии было сделано. Между тем племенной состав Марокко представляет собой сложную мозаику, а диалекты его жителей многочисленны и разнообразны. Так, на севере живут жители Рифа со своим рифским говором, в Атласе — носители зиянского диалекта, на юге, в Сусе, — сусского, а в Сахаре — хассании. При этом языком всех их является арабский — язык их Ислама, их религии и их поклонения Аллаху. Однако крестоносец-неверный упорно причислил их всех к «амазигам» и навязал им ложную письменность, ложный язык, ложную культуру, ложную историю и ложную цивилизацию, чтобы разрушить истинный язык их Ислама, их подлинную исламскую культуру, их исламскую историю и исламскую цивилизацию, а в конечном итоге — лишить их Ислама и веры.
Ещё одной поразительной особенностью этого искусственного амазигского проекта стало то, что когда марокканский марионеточный режим сделал его оружием борьбы против исламской идейной принадлежности и единства исламской идентичности жителей Марокко, он столкнулся с реальным разнообразием местных диалектов. Поэтому через Королевский институт амазигской культуры режим был вынужден изменить первоначальную парижскую версию искусственного амазигского языка, поскольку она не охватывала диалекты тех, кого произвольно объявили «амазигами». В неё были добавлены новые буквы, чтобы передать все звуки местных говоров — рифского, зиянского и сусского. Иными словами, марионеточный режим переработал первоначальную французскую искусственную версию и принял уже собственную переработанную искусственную версию в качестве «языка» своей вымышленной амазигской культуры и своей пустой, ложной идентичности.
Самое отвратительное в этом амазигском шовинизме, которым сегодня опаляет жителей Марокко, заключается в том, что он стал вместилищем всякого безбожия, неверия и заблуждения. Несмотря на то, что его преподносят как «культуру», на самом деле это пустой инстинктивный фанатизм, лишённый какого-либо культурного содержания. Именно эта культурная пустота превратила его в удобную среду для распространения всякого неверия и заблуждения, используемых в войне против Ислама, его понятий и истин.
Общеизвестно, что язык является вместилищем культуры, хранилищем её знаний, выразителем её сущности и мостом, по которому передаются её понятия. Поэтому разговор об амазигском языке — это разговор о культурной пустыне, духовном бесплодии и культурной смерти. Так называемый «амазигский язык» лишён какой-либо культурной основы и не оставил никакого культурного наследия — ни в области мысли и представлений о жизни, ни в сфере законодательства и общественных систем, ни в литературе и языковом искусстве, ни в истории народов, ни в политике и управлении государствами и обществами. Это язык, которым его лишь называют, хотя он бесплоден в культурном отношении: пустая оболочка для словесных ухищрений, мираж культуры и призрачная история, искусственно вызванные к жизни из небытия.
Амазигский шовинизм — это продукт крестоносного проекта, направленного на ведение цивилизационной войны. Его цель — создать языковую, культурную и цивилизационную дезориентацию, чтобы разрушить Умму через разрушение языка её Ислама, её цивилизации, культуры, общества и идентичности. Конечная цель этого языкового и культурного хаоса — лишить мусульман понимания истинной сущности их религии, её величия и превосходства, разрушив ключ к её пониманию — арабский язык Корана и Сунны, который является символом богатства исламской цивилизации и основой иджтихада и выведения шариатских законов.
Амазигский шовинизм — это не просто вопрос языка. Это крестоносный проект, возрождённый одновременно с той ожесточённой экзистенциальной войной, которую Запад сегодня ведёт против Ислама. Его цель — разрушить структуру Исламской Уммы, нанести удар по её исламской идентичности, раздробить мусульман на искусственно созданные, враждующие между собой идентичности, объединённые лишь враждой к своему Исламу и к арабскому языку — языку исламской мысли, культуры и цивилизации, который является гарантом правильного понимания религии, единства её понятий, представлений, государства и общества.
Крестоносный Запад вместе со своими марионеточными режимами хочет видеть нас разделёнными на множество путей, религий, течений и враждующих групп. Он желает нам того, чего никогда не допустил бы для самого себя. Ведь мы не знаем, чтобы государства неверного Запада сами стремились к собственному языковому и культурному дроблению. Так проклятая Франция, как свидетельствует её печальная история, ещё в первой половине XVI века при короле Франциске I ввела единый французский язык, чтобы укрепить французское государство и общество, сделав язык жителей Парижа и его окрестностей официальным языком государства и общества, одновременно уничтожая все остальные французские диалекты. Но именно этот проклятый колонизатор создал для нас искусственные диалекты, навязал нам свой французский язык и объявил войну нашему подлинному языку — арабскому, языку нашего Ислама, нашей культуры и нашей цивилизации, чтобы превратить нас в разобщённые и враждующие между собой группы, каждая из которых будет следовать прихотям неверного колонизатора и служить его целям.
О сыны Ислама! О сыны лучшей общины, выведенной для людей!
Клянусь Аллахом, в нашей религии кровь никогда не была ничем иным, кроме скверны, и скверна никогда не могла служить мерилом достоинства человека. Но знайте, о сыны Ислама, что истинное достоинство, которым наделил вас Аллах, и единственный справедливый критерий этого достоинства — тот, который установил для вас ваш Творец, ваш Господь и ваш Покровитель:
يَٰٓأَيُّهَا ٱلنَّاسُ إِنَّا خَلَقۡنَٰكُم مِّن ذَكَرٖ وَأُنثَىٰ وَجَعَلۡنَٰكُمۡ شُعُوبٗا وَقَبَآئِلَ لِتَعَارَفُوٓاْۚ إِنَّ أَكۡرَمَكُمۡ عِندَ ٱللَّهِ أَتۡقَىٰكُمۡۚ إِنَّ ٱللَّهَ عَلِيمٌ خَبِيرٞ ١٣
«О люди! Воистину, Мы сотворили вас из мужчины и женщины, сделали вас народами и племенами, чтобы вы узнавали друг друга. Воистину, самым почитаемым перед Аллахом среди вас является самый богобоязненный. Поистине, Аллах — Знающий, Ведающий» (49:13).
О мусульмане Марокко!
Отвергните джахилию этих продажных режимов. Отвергните секуляризм, неверие его системы, джахилийские национализмы, расовые и племенные идеологии — будь то арабский национализм, амазигский, рифский, сахравийский или любой другой.
Ваш Пророк ﷺ предостерегал вас от фанатизма джахилии, и Откровения достаточно в качестве предостережения.
Передаётся от Джабира ибн Абдуллаха (р.а.), который сказал:
كُنَّا فِي غَزَاةٍ، فَكَسَعَ رَجُلٌ مِنَ المُهَاجِرِينَ رَجُلاً مِنَ الأَنْصَارِ، فَقَالَ الأَنْصَارِيُّ: يَا لَلْأَنْصَارِ! وَقَالَ المُهَاجِرِيُّ: يَا لَلْمُهَاجِرِينَ! فَقَالَ النَّبِيُّ ﷺ: «مَا هَذَا؟ دَعْوَى أَهْلِ الجَاهِلِيَّةِ!» فَقَالُوا: يَا رَسُولَ اللَّهِ، كَسَعَ رَجُلٌ مِنَ المُهَاجِرِينَ رَجُلاً مِنَ الأَنْصَارِ. فَقَالَ: «دَعُوهَا، فَإِنَّهَا مُنْتِنَةٌ»
«Во время одного из походов человек из числа мухаджиров ударил человека из числа ансаров. Тогда ансар закричал: «О ансары!», — а мухаджир: «О мухаджиры!». Услышав это, Пророк ﷺ сказал: «Что это за призыв времён джахилии? Оставьте его, ибо он отвратителен». Люди сказали: «О Посланник Аллаха! Один из мухаджиров ударил одного из ансаров». Тогда он сказал: «Оставьте этот призыв, ибо он зловонен» (ат-Тирмизи).
Передаётся от Абу Хурайры (р.а.), что Посланник Аллаха ﷺ сказал:
لِيَنْتَهِيَنَّ أَقْوَامٌ يَفْتَخِرُونَ بِآبَائِهِمُ الَّذِينَ مَاتُوا، إِنَّمَا هُمْ فَحْمُ جَهَنَّمَ، أَوْ لَيَكونُنَّ أَهْوَنَ عَلَى اللهِ مِنَ الجُعَلِ الَّذِي يُدَهْدِهُ الخُرَاءَ بِأَنْفِهِ، إِنَّ اللهَ قَدْ أَذْهَبَ عَنْكُمْ عُبِّيَّةَ الجَاهِلِيَّةِ وَفَخْرَهَا بِالآبَاءِ، إِنَّمَا هُوَ مُؤْمِنٌ تَقِيٌّ أَوْ فَاجِرٌ شَقِيٌّ، النَّاسُ كُلُّهُمْ بَنُو آدَمَ، وَآدَمُ خُلِقَ مِنْ تُرَابٍ
«Пусть люди перестанут гордиться своими предками, умершими в эпоху джахилии. Иначе они станут перед Аллахом ничтожнее навозного жука, который катит перед собой навоз своим носом. Воистину, Аллах избавил вас от высокомерия джахилии и гордости предками. Есть либо богобоязненный верующий, либо несчастный нечестивец. Все люди — потомки Адама, а Адам был сотворён из земли».
Оставьте призывы к амазигскости. Это не что иное, как призыв джахилии, посредством которого режим стремится разрушить веру в ваших сердцах и искоренить Ислам из ваших умов.
Знайте, что ядовитые идеи, которыми переполнены головы тех, кого причисляют к «амазигскому» течению, являются ложью и вымыслом. Их распространил французский крестоносный колонизатор, чтобы наполнить сердца мусульман взаимной ненавистью и заставить их воевать друг с другом вместо того, чтобы бороться со своим настоящим врагом.
Однако эта французская крестоносная политика столкнулась с величием исламской акыды и верой ваших предков. Тогда Франция силой навязала детям мусульман французский язык вместо арабского.
Так будьте же достойными наследниками своих предков! Отвергните джахилийский амазигский шовинизм так же, как отвергли его ваши отцы. И сурово призовите этот беглый преступный режим к ответу за то, что он посеял среди вас эту смуту и ведёт войну против вашего Ислама.
Так уразумейте же — и преуспеете.
