Исам аш-Шейх Ганим
Президент США Трамп использует в экономических вопросах тот факт, что американский рынок является крупнейшим рынком в мире, а страны с сильной экономикой нуждаются в нём. Поэтому он усилил своё бахвальство и представление Америки как «незаменимого государства» и, исходя из этого, объявил о введении высоких таможенных пошлин против всех стран мира, в том числе Китая, на который пришлась наибольшая доля этих пошлин. Кроме того, он ввёл против Китая серьёзные ограничения на экспорт электронных микросхем. Когда Китай не стал сидеть сложа руки и ввёл ответные пошлины, американские фермеры начали давить на Трампа, требуя смягчить его пошлины и предоставить им возможность поставлять сельскохозяйственную продукцию в Китай. Китай также ввёл ограничения на экспорт редкоземельных металлов и активизировал поиск альтернативных рынков для своего экспорта. Тогда Трамп начал отступать от своих таможенных пошлин. Здесь стало очевидно ему и всему миру, что Китай превратился в реального конкурента Америки и даже превосходит её в ряде экономических отраслей, включая возобновляемую энергетику, электромобили и производство редкоземельных металлов. Китай вложил десятки миллиардов долларов из своих значительных валютных резервов в создание собственной развитой промышленности по производству микросхем, фактически подготовив почву для отказа от Америки в недалёком будущем. Китайские интернет-компании и технологические компании также достойно конкурируют со своими американскими аналогами, хотя пока и уступают им.
Китай в немалой степени способствует снижению зависимости от доллара в своей международной торговле после санкций, которые Америка ввела против многих стран, в том числе России, нарушив её международные торговые связи. Он уверенно движется к увеличению объёма международной торговли в своей валюте — «юане», и уже 40% международной торговли Китая осуществляется не в долларах. Это значительная цифра, угрожающая международному положению доллара. Данный процесс вызывает серьёзное беспокойство Америки, поскольку доллар считается основой её финансового могущества и одной из опор её экономического могущества в мире. Однако политика президента Трампа и его резкая критика Федеральной резервной системы США по вопросам повышения или снижения процентной ставки вызывают глобальное потрясение, побуждая страны, зависящие от доллара, снижать свою зависимость от него из-за того, что администрация Трампа контролирует его стоимость.
Что касается таможенных пошлин, введённых Трампом, то в течение 2025 года от них было собрано около 260 млрд долларов. Их фактически оплатили американские граждане, поскольку цены на эти товары выросли. В то же время другие страны собрали около 220 млрд долларов пошлин, введённых ими в ответ на американские товары. Иными словами, политика Трампа принесла государству небольшую прибыль, полученную из карманов его граждан, тогда как американские компании стали менее конкурентоспособными за рубежом из-за ответных пошлин, введённых другими странами против Америки.
Согласно заявленной им политике, Трамп стремится вернуть американское промышленное производство, значительная часть которого более двух десятилетий назад переместилась в Китай. Америка хотела повысить конкурентоспособность своих компаний, вынеся производство в Китай и другие страны, где рабочая сила дешевле. Ей это удалось. Америка вывела промышленность за рубеж — особенно в Китай — исходя из твёрдой уверенности в своей способности контролировать мировую экономику, поскольку она обладала самым мощным оружием, наибольшим объёмом денежных средств и держала в своих руках направление научных исследований. То есть она была сильнейшей в военном отношении, определяла направление инвестиций и принимала решения относительно их развития. Однако этот американский взгляд полностью провалился в отношении Китая.
Американские компании полностью передали свой опыт Китаю в соответствии с китайской политикой передачи технологий, в рамках которой иностранные компании были вынуждены раскрывать весь свой опыт внутри Китая. Китайские инженеры приобрели этот опыт и перенесли его в конкурирующие китайские компании. Со временем Америка утратила этот опыт и уже не может легко вернуть его в Америку за короткий срок. Кроме того, американские компании сопротивляются политике Трампа, и большинство из них не хочет возвращаться в Америку из-за преимуществ, которые они нашли в Китае: сниженных налогов, дешёвой рабочей силы и лёгкого доступа к китайскому рынку. Этот рынок так же стал огромным, и за него конкурируют крупнейшие компании, поэтому они не могут даже помыслить о том, чтобы пожертвовать им. Правда, десятки компаний объявили о готовности вновь инвестировать в Америку, особенно в сектор производства электронных микросхем, однако это пока не отразилось на количестве рабочих мест в Америке. Иными словами, пока это лишь слова.
Когда же президент Трамп начал с особой жёсткостью проводить свою антииммиграционную политику и принялся выдворять тысячи латиноамериканских рабочих, это привело к огромным потерям американских инвесторов в сельскохозяйственном секторе, а цены на сельскохозяйственную продукцию внутри Америки резко выросли из-за нехватки рабочей силы.
Другой стороной американского провала в переносе промышленности в Китай стало превращение Китая в богатое государство. Китай начал развивать свою армию, строить корабли, самолёты и ядерное оружие. Его международные инвестиции превзошли американские, а в свои университеты он вложил сотни миллиардов долларов, пока не стал соперничать с Америкой в научных исследованиях и не приблизился к ней, а затем в 2015 году не опередил её в сфере инноваций и патентов на изобретения. При этом количество заявок на регистрацию инноваций в Китае достигло вдвое большего показателя по сравнению с аналогичным показателем в Америке. Таким образом, положение полностью изменилось: сегодня Америка пытается догнать китайские инновации. Всё это происходит с чрезвычайной быстротой, из-за чего положение Америки год за годом становится всё более шатким на фоне Китая.
Чтобы привлекать ресурсы и укреплять свою экономику и валюту — доллар, — Америка стремится сохранить за собой положение финансового центра мира. Однако для достижения этой цели сегодня, в нынешних условиях, необходимо повышать процентную ставку в Америке и укреплять стоимость доллара, чтобы привлекать капиталы. Трамп же хочет снизить процентную ставку для стимулирования американского экспорта. Такая политика Трампа ускоряет процессы избавления от доллара и отказа от него из-за его движения к ослаблению в период администрации Трампа. Иными словами, финансовая политика Трампа ослабляет международный финансовый центр Америки. Происходит это на фоне появления китайского конкурента, который превратил Китай в международный финансовый центр и начал конкурировать с американским центром.
Однако финансовая политика администрации Трампа направлена также на обслуживание американских богачей. Это устойчивая государственная политика, которая ослабляет способность Америки конкурировать. Государственная финансовая поддержка в Америке — как это проявилось в период пандемии коронавируса — сосредоточена на поддержке богачей. Большинство из них работает на фондовых рынках, с акциями и в других секторах финансовой торговли, а не в промышленности. Поэтому государственная поддержка США — то есть деньги налогоплательщиков — привела к дальнейшему раздуванию компаний финансовой торговли, но не отразилась на занятости и ликвидации безработицы в Америке.
Сегодня некоторые руководители администрации Трампа в Федеральной резервной системе и министерстве финансов хотят изменить это направление, то есть повысить процентную ставку, чтобы привлекать капиталы в Америку, и сосредоточить государственную поддержку на промышленном производстве. И это помимо того, что является запоздалой мерой, с другой стороны раскрывает глубину разногласий внутри Америки и даже внутри самой администрации Трампа относительно финансовой политики и её влияния на государство в период, похожий на чрезвычайное положение, — то есть в период, когда нельзя экспериментировать и ждать результатов, а Америке необходима любая финансовая артерия, способная остановить раздувание долгов.
Иными словами, политика Трампа в экономических и финансовых вопросах — будь то внутри Америки, как политика в отношении миграции, или за её пределами, как таможенные пошлины и возвращение промышленности в Америку, — не гарантирует успеха. Усилия Трампа по созданию новых источников ресурсов для Америки на международной арене не приносят плодов. Когда Трамп и министерство войны — «Пентагон» — объявили о запросе в Конгресс на утверждение фантастического военного бюджета на 2026 год в размере 1,5 трлн долларов, практически единственным источником его финансирования могло стать увеличение государственного долга. Эти долги в нынешнем объёме представляют собой смертельную угрозу для Америки и петлю, затягивающуюся на её шее и почти душащую её, не говоря уже об их дальнейшем увеличении.
Если Трамп планирует действовать в определённом направлении, то перед ним возникает ещё одно препятствие. Например, Америка несёт огромные финансовые потери из-за расходов на войну против Ирана с целью сделать его зависимым государством. Америка хочет посредством этого предоставить своим компаниям возможность разграбить иранские нефть и газ. Однако Корпус стражей исламской революции не подчинился Америке, после чего она ввела морскую блокаду Ирана, что увеличило расходы Америки на войну. Затем экспорт нефти из стран Залива прекратился, бюджеты государств Залива стали нуждаться в деньгах, и они начали выводить свои инвестиции из Америки. Все эти военные расходы и вывод средств из стран Залива происходят без уверенности в том, что американские компании приближаются к разграблению иранской нефти и газа или, наоборот, отдаляются от этой цели. Именно это объясняет нервозное состояние президента Трампа в связи с иранской ловушкой.
Администрация Трампа действует исходя из логики, согласно которой ослабление других означает усиление Америки. Однако она ослабляет всех, не различая между своими союзниками и врагами. Результат, который мы наблюдаем до сих пор, — промышленный спад в Германии, общий экономический упадок в Европе и британская экономика, оказавшаяся под угрозой краха. Иными словами, американская политика действительно ослабила Европу, но не ослабила Китай. В результате европейские государства страдают и изнемогают, пытаясь обеспечить дополнительные расходы на свои армии, тогда как Китай опасным образом наращивает своё военное производство.
То есть Америка ослабила свой союз и своих союзников в Европе и потерпела неудачу в ослаблении Китая. Такова Америка сегодня: планируя экономическую политику, она вскоре сталкивается с её негативными последствиями в других сферах, отличных от тех, на которые эта политика была рассчитана. Тем самым она уже не способна планировать комплексно, как прежде: дела ускользают из её рук, и сегодня мировые ветры дуют не в паруса Америки.
Сегодня президент Трамп всё чаще говорит об Америке как о самом сильном в военном отношении государстве, а о её промышленности — как о лучшей в мире, и так же характеризует её возможности во всех остальных сферах. Эти заявления раскрывают масштаб американской тревоги из-за стремительного перехода силы к Китаю. Более того, переход силы и её ускользание из рук Америки и Запада в целом уже стали всеобъемлющим явлением на фоне провала Америки и Запада и приближения банкротства этой капиталистической системы. Даже такие страны, как Иран и Турция, уже обладают собственным или почти собственным производством беспилотных летательных аппаратов, роль и значение которых в современных войнах постоянно возрастают. Великие державы, в том числе Россия, уже обращаются к ним за получением этих самолётов.
На фоне этой американской слабости, которая раскрывается день за днём, известный американский консервативный журналист Такер Карлсон заявил, что закрытие Ираном Ормузского пролива выявило пределы военной мощи Америки, поскольку Америка не может оставаться великой державой, если её контроль над жизненно важными проливами мира пошатнулся. А этот контроль означает контроль над международной торговлей и контроль над богатствами во всём мире. Успех Ирана в закрытии Ормузского пролива во время войны показал, что американская военная гегемония, а также её господство над мировой торговлей и богатствами ослабли и подверглись реальному истощению.
Эта слабость и это истощение углубляются, когда сами американцы говорят, что стоимость сохранения гегемонии намного превышает отдачу от неё. Например, американская армия не может открыть Ормузский пролив иначе как посредством масштабной войны с Ираном. Возможно, американская армия способна вести такую войну и победить в ней, но в любом случае такая война станет для Америки не меньшей ловушкой, чем война в Ираке. Такая война за восстановление контроля над Ормузским проливом может привести к тому, что Америка сосредоточит всю свою мощь на Иране, а затем выйдет оттуда, не имея достаточной силы для ведения какой-либо другой войны — например, против Китая или в любой другой точке мира.
Например, после того, как Америка в 2025 году нанесла удар по объекту в Фордо 14 противобункерными бомбами, она не продемонстрировала способности провести аналогичную операцию вновь. Производство таких бомб требует многих лет и больших средств. То же относится к управляемым бомбам и ракетам, которые Америка в больших количествах использовала во время войны 2026 года. Это объясняет, почему Трамп отказался от своего требования к Ирану о «безоговорочной капитуляции». Эта война, которую администрация Трампа вела против государства, находящегося в её орбите, стала серьёзной неудачей для американской мощи и вдобавок подорвала доверие к американской политике со стороны союзников Америки, её последователей и клиентов.
На фоне повторяющихся американских неудач Америка неизбежно должна задуматься о том, чтобы сбросить с себя часть своего международного бремени, то есть уйти из некоторых регионов мира, чтобы сохранить за собой наиболее важные регионы. Это серьёзный вызов. Сегодня Америка постепенно выводит свои войска из Европы. И если Европа умоляет Америку сохранить над ней свой военный зонтик для защиты от России, то Америка не оставляет возможности для этого даже в будущем, отчитывает эти государства и говорит им, что они должны защищать себя сами. Таким образом, Европа, которая на протяжении десятилетий была центром американской политики, больше не занимает такого положения на фоне огромной важности Китая и мусульманского региона, где китайская экономическая угроза и исламская идеологическая угроза угрожают величию Америки и её международному превосходству.
Америка не смогла заставить государства Залива вступить в войну с Ираном, то есть не смогла побудить своих клиентов и последователей вести её войну за счёт собственных ресурсов и армий. В итоге американская армия продолжила вести войну вместе со своим близким союзником — еврейским образованием. Это свидетельствует о бесплодности политики администрации Трампа, которая провоцирует врагов и союзников таким образом, что ослабляет способность Америки мобилизовать своих союзников. Высокомерие Трампа приводит к тому, что на Америку ложится основное бремя войн за сохранение мирового господства, то есть к ещё большему её истощению.
Администрация Трампа не смогла воспользоваться международным авторитетом Америки. В Иране Америка не заняла такую позицию, которая заставила бы иранцев опасаться прямого столкновения с ней. Напротив, Америка начала убивать высших руководителей, среди которых был и верховный руководитель, что побудило Иран задействовать всю свою мощь: он атаковал американские военные базы в регионе, атаковал её союзников и атаковал еврейское образование. Таким образом, иранское наступление лишило американские базы и её союзников прежнего ореола неприкосновенности. Америка потеряла часть своего престижа и начала нести потери в личном составе, технике и расходах — и всё это стало результатом высокомерия.
Трамп заявляет, что хочет добиться 100% своих требований и не довольствуется даже 95%. Это американское высокомерие привело к раскрытию слабости и немощи Америки, когда Иран бросил ей вызов, закрыл Ормузский пролив, а Америка не смогла его открыть. После этого Трамп начал отступать, стремясь прийти к соглашению, содержание которого не слишком далеко от соглашения Обамы с Ираном в 2015 году.
В мусульманском регионе политика администрации Трампа проявилась в следующих событиях:
Во-первых: в войне еврейского образования против Газы администрация Трампа оказала еврейскому образованию полную поддержку. Даже небольшую часть запасов тяжёлых бомб, которые администрация Байдена удерживала от передачи еврейскому образованию, Трамп вновь разрешил передавать ему и начал активно поставлять. На фоне этих преступлений еврейского образования он потребовал от правителей нормализации отношений с еврейским образованием и координации с ним для сдерживания Ирана. Он также выразил своё восхищение преступными операциями еврейского образования, в том числе подрывом пейджеров у тысяч ливанцев, многие из которых были гражданскими лицами, а не военнослужащими.
Преступления еврейского образования достигли новых масштабов при администрации Трампа: оно начало бомбить арабские столицы — Бейрут, Дамаск и Доху, — чтобы навязать новую реальность, поставить правителей этих стран под свой сапог и запугать остальных правителей. Правда, марионеточные правители региона подчинились и приняли это принудительное господство, похожее на сокрушительное поражение в войне, которую они даже не вели. Однако его последствия не несут блага ни Америке, ни даже еврейскому образованию.
Правда, правители первого эшелона принимают подчинение и ещё большее унижение перед лицом этих преступлений и соглашаются на координацию с еврейским образованием из-за глубины своей низости и отношения к своим народам как к врагам, а также из-за того, что они связали своё будущее с Америкой и еврейским образованием. Однако эти правители окончательно оттолкнули от себя те последние, пусть и немногочисленные, сегменты общества, которые продолжали верить в их благие намерения. Более того, они утратили доверие и лояльность даже в нижних эшелонах власти. Этот аппарат постепенно отворачивается от режима, замирая в ожидании перемен и прихода нового руководства на смену старому, поскольку воочию убедился: происходящее сегодня выходит за всякие разумные рамки.
Во-вторых: зависимые правители и сателлиты Америки в регионе увидели, как она отказалась от услуг Ирана в Ираке, Афганистане и Сирии, а затем вместе с еврейским образованием развязала против него две войны в 2025 и 2026 годах. Целью этих войн было лишить его любого ядерного и ракетного потенциала, несмотря на то, что Иран день и ночь твердит, что не собирается производить ядерное оружие.
Администрация Трампа не придаёт никакого значения былым заслугам тех, кто служил Америке в прошлом. Это пугает её региональных сателлитов и вселяет в них ужас перед тем, что Вашингтон может отвернуться от них, развязать против них войну и уничтожить их режимы. Поэтому, при всей своей подлости, с приходом Трампа эти правители стали панически бояться Америки и её планов. Иными словами, доверие утрачено. А когда исчезает доверие, любая инициатива этих правителей в отстаивании американских интересов сходит на нет; всё сводится лишь к формальному исполнению требований, да и то по самому минимуму. Это само по себе наносит колоссальный ущерб американской политике, чего администрация Трампа совершенно не осознаёт.
В-третьих: Америка развернула свои военные базы в регионе — в особенности в странах Залива — преимущественно за счёт средств самих этих государств. Правители поверили американской пропаганде о том, что эти объекты предназначены для защиты их стран и тронов. Однако после того, как Америка начала войну против Ирана, а Корпус стражей исламской революции (КСИР) стал наносить по этим базам удары, правители осознали: американское присутствие навлекло на них одни лишь беды. Более того, теперь именно армии этих правителей вынуждены прикрывать американские базы своими системами противовоздушной обороны.
Существует реальная угроза втягивания государств региона в войну с Ираном именно из-за присутствия там этих баз. И хотя американская пропаганда продолжает твердить, что военные объекты нужны для защиты правителей и их престолов, новая послевоенная реальность вдребезги разбивает эти утверждения. При всей своей подлости, местные лидеры больше не верят вашингтонской риторике. В результате Америка утрачивает возможности для расширения своего влияния — и всё это из-за безрассудства и недальновидности администрации Трампа.
Страны Залива увидели настоящую американскую защиту еврейского образования в действии, когда США, перехватывая иранские ракеты, прикрывали его с суши, с моря и изнутри самого этого образования. Самим же государствам Залива подобного уровня защиты не досталось. Если добавить к этому потери стран Залива от блокировки Ираном Ормузского пролива, то отношения местных правителей с США наверняка вступили в полосу глубокого кризиса доверия.
В-четвёртых: Том Барак и другие посланники администрации Трампа в Сирии и Ливане открыто и без малейшего смущения говорили о том, что обязанностью правителей Сирии и Ливана является защита еврейского образования, даже если для этого им потребуется гражданская война, как в вопросе разоружения партии Ирана в Ливане. То же самое происходило с Египтом, от которого требовали усилить давление на «ХАМАС» с целью его разоружения и раскрытия его туннелей, которые еврейскому образованию не удалось обнаружить на протяжении трёх лет.
Эти правители движутся в этом направлении из-за глубины своей низости и убеждённости в том, что их народы являются их врагами. Однако это приводит к тому, что система правления в каждой стране разделяется на множество слоёв в зависимости от степени их связи с Америкой: высшие слои отдают распоряжение, а низшие по мере возможности препятствуют его выполнению. Не все инструкции и распоряжения одинаковы. Если инструкции лишаются своих обоснований, они становятся крайне слабыми и практически невыполнимыми. Это чрезвычайно опасно для высших слоёв власти, от которых администрация Трампа требует сверх их возможностей, не понимая, что выходит за пределы возможностей, а что находится в их пределах. Америка так же не осознаёт последствий этого в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Такое отсутствие понимания является чертой диктаторов вроде Фараона, которые хотят, чтобы другие видели только то, что видят они сами.
В-пятых: администрация Трампа не перестаёт нападать на Ислам под разными предлогами. Во время своей избирательной кампании он обещал закрыть Америку для мусульман. Более того, его министр войны Хегсет вытатуировал на руке арабское слово «кафир». Терроризм по-прежнему используется для обозначения противников, и администрация Трампа включила в этот список новые группы, которые прежде считались умеренными.
Отдел образовательных и культурных вопросов Государственного департамента США контролирует учебные программы мусульманских стран и требует их изменения. Правители, движимые своей низостью, стремятся изменить Ислам, чтобы угодить Америке. Саудовская Аравия, которая привыкла объявлять себя мусульманской страной номер один, ищет археологические памятники своей доисламской истории, пытаясь изменить культуру своего народа, и устраивает распутные концерты рядом со святыми местами, чтобы угодить Америке.
В Египте посягают на оставшиеся шариатские нормы в сфере семьи. В целом глубокая ненависть к Исламу побудила Америку требовать от правителей борьбы с любым проявлением и любой нормой Шариата, какими бы незначительными они ни были. То они ставят под сомнение Сунну, то некоторые их авторы нападают на благородных сподвижников. И всё это вдобавок к тому, что мерзавцев и людей разврата делают обладателями высокого общественного статуса, освещая их жизнь так, будто Умма обязана следить за тем, до каких помоек дошли эти мерзавцы.
При внимательном рассмотрении всех этих пунктов мы обнаруживаем, что американская политика в мусульманском регионе отступает, а не продвигается вперёд. Мы видим, что она порождает среди мусульман глубокую ненависть и острую вражду, которые начинают проникать в низшие слои власти. Причиной этого стала война в Газе и позиция Запада — особенно Америки — на стороне еврейского образования, его поддержка оружием и политическим прикрытием, а также защита войны на уничтожение, которую иудеи развязали, представляя её как самооборону после 7 октября. Сюда же относятся санкции против международных судей за возбуждение дел против руководителей еврейского образования.
После этого последовала война Америки и еврейского образования против Ирана. Всё это и подобные события укрепили основополагающую мысль: Америка является главой куфра и главой вражды, именно она ведёт или стоит за новыми крестовыми походами, которые убивают мусульман и разрушают их дома практически повсюду.
Это также породило острую мысль о необходимости избавиться от реальности, при которой правители стоят на стороне Америки и еврейского образования. Всё это усилило приверженность народов Исламской Уммы своей религии и укрепило убеждение в том, что их ненавидят именно за то, что они мусульмане. Эти коллективные убеждения распространяются, охватывают и углубляются среди народов мусульман и формируют новое коллективное интеллектуальное движение в сторону исламской идентичности вместо патриотизма и национализма, поскольку государства куфра во главе с Америкой единым западным фронтом атакуют мусульман, прежде всего нацеливаясь на их религию.
Иными словами, политика администрации Трампа и размах её наступления в мусульманском регионе ведут к ускорению потерь Америки в регионе, усилению исламских настроений и приближению их к превращению в реальную политическую угрозу, особенно с учётом того, что низшие слои власти отделяются от высших. И нет лучшего доказательства всего этого, чем размышления Америки об отказе от значительной части своих военных баз в регионе и их переносе внутрь еврейского образования.
Таким образом, становится ясно, что администрация Трампа ведёт Америку от одного поражения к другому, ещё более тяжёлому, — на международной арене, в противостоянии Китаю и в условиях раскола внутри самой Америки. И если искусственный напор, сопровождающий многочисленные заявления президента Трампа, всё ещё скрывает истинную слабость Америки и создаёт впечатление, будто эти заявления свидетельствуют о её силе, то когда-то подобным образом звучали крики Горбачёва в Москве о реформах и движении вперёд в конце 1980-х годов, а спустя несколько лет всё это обернулось поражением, погубившим Россию и лишившим её международного положения.
Если возможности Китая извлечь стратегическую выгоду из этой слабости крайне ограничены, поскольку Китай хочет, чтобы Америка оставалась экономически сильной и продолжала получать прибыль на своих рынках, не стремится занять её место и, более того, не способен на это, то величайшая беда, которую, как ожидается, предстоит пережить Америке, — это решающая и близкая битва, ожидаемая в землях мусульман.
Америка не смогла победить Иран, хотя иранская армия не продвинула границы своей страны вперёд. Америка совершенно не способна победить ни одну мусульманскую страну, которая будет решительно сражаться с ней, перейдёт от обороны к наступлению и каждый день будет мобилизовывать среди мусульман всё новые силы, тем самым усиливая отчаяние Америки, действительно оттесняя её назад и возвращая её туда, где ей надлежит быть.
Ошибается тот, кто считает, что молчание, окутывающее земли мусульман перед лицом резни, устроенной иудеями в Газе, Ливане и Сирии, а также войн Америки и еврейского образования против Ирана, является состоянием, выражающим поражение или отчаяние. Напротив, это состояние шока, охватившее народы Уммы и низшие слои власти вследствие серьёзного политического осознания реальности — осознания того, что Запад является врагом мусульман и что единственный путь мусульман к спасению — это Ислам и его правление.
И, иншааллах, пройдёт лишь короткое время, и этот шок в одной из стран обернётся настоящим падением одного из правителей: вместе с ним падёт режим, завершатся эпоха принудительного правления и эпоха ар-рувайбидат [1], вновь будет построен Халифат для мусульман, а затем волна перемен распространится подобно цунами, сметая остальных правителей, и народы мусульман объединятся, чтобы стать единой Уммой под властью одной Книги и одного халифа.
1. Ар-рувайбида — согласно хадису Пророка ﷺ, это ничтожный, невежественный человек, который берётся управлять и рассуждать о важных общественных делах.
