Мухаммад Абдуллах, оккупированный Кашмир
Договор о водах реки Инд 1960 года — это соглашение о распределении водных ресурсов между Индией и Пакистаном при посредничестве Всемирного банка. Он стал результатом колониального раздела жизненно важных водных ресурсов, призванного удержать два национальных государства, возникших после ухода колонизаторов, в рамках западной колониальной системы и сохранить их политическую зависимость от неё.
Украденная артерия жизни: как правители Пакистана передали воду Индии
19 сентября 1960 года в Карачи режим Аюб-хана, подчинившись Вашингтону и Всемирному банку, подписал Договор о водах Инда. Пакистану предоставили «контроль» над западными реками — Индом, Джеламом и Ченабом, тогда как Индия получила неограниченное право использования восточных рек — Рави, Биаса и Сатледжа. Но самое главное заключалось в том, что Индии предоставили право строить плотины руслового типа на западных реках.
Эта классификация стала катастрофой ещё до того, как чернила на соглашении успели высохнуть. Вскоре Индия полностью перекрыла восточные реки. Плотины Бхакра на Сатледже, Понг на Биасе, а также Тейн, или Ранджит-Сагар, на Рави сократили сток этих рек почти до нуля.
В результате полного перекрытия восточных рек Индией Пакистан лишился огромного количества воды. Это была «неравноправная сделка и капитуляция под блеском американской помощи». Предательские правители капитулировали не из-за слабости, а в результате сговора с теми самыми силами, которые рассматривают Исламскую Умму лишь как пешки, которыми можно передвигать по своему усмотрению.
Бассейн реки Инд, зависящий согласно Договору о водах Инда от трёх западных рек, — это бьющееся сердце Пакистана. Он орошает более 80% сельскохозяйственных земель страны, обеспечивает сельское хозяйство и вырабатывает значительную часть гидроэлектроэнергии. Примерно две трети населения Пакистана, насчитывающего 240 миллионов человек, прямо или косвенно зависят от него.
Положение усугубляется тем, что возможности хранения воды сократились до катастрофического уровня: запасов едва хватает примерно на 30 дней при среднем речном стоке, тогда как международные рекомендации предусматривают более 120 дней. Водохранилища Тарбела, Мангла и Чашма утратили от 22 до 37% своей вместимости из-за накопления ила, причём ожидается дальнейшее сокращение. Обеспеченность водой на душу населения снизилась с более чем 5000 кубометров во время раздела Индии примерно до 1000–1200 кубометров сегодня, приблизившись к порогу абсолютного дефицита воды.
Десятилетия иллюзий и расточительства
На протяжении десятилетий царил мрачный период, когда предательские правители лгали, утверждая, что Договор о водах Инда невозможно нарушить. Поэтому он продолжал действовать даже после многочисленных конфликтов, включая войны 1965–1971 годов. От Каргила до так называемых «хирургических ударов» реки продолжали течь. Но этот хрупкий фасад рухнул после инцидента в Пулваме в 2019 году, когда были убиты сорок индийских военнослужащих и индуистский режим объявил водную войну. Обмен данными прекратился, а затем последовали требования пересмотреть договор.
Окончательное приостановление договора произошло в 2025 году, однако предательство фактически определилось ещё в 2019 году, когда руководство Пакистана во главе с Имраном Ханом и Баджвой решило ничего не предпринимать после того, как Индия в одностороннем порядке отменила статью 370. Индия выбрасывала в мусорную корзину любые международные обязательства, которые ей не нравились, тогда как пакистанское руководство было занято подачей бессмысленных жалоб в ООН, Всемирный банк и Постоянную палату третейского суда. Индия завершала оккупацию Кашмира и ускоренными темпами строила свою империю плотин. Пока правители Пакистана подавали жалобы, Индия возводила плотины.
Плотины господства: нарушения Индии и превращение воды в оружие
После отмены статьи 370 5 августа 2019 года Индия усилила свою хватку над Кашмиром. Затем, после инцидента в Пахалгаме в апреле 2025 года, она объявила о «приостановлении» Договора о водах Инда. Индия резко усилила давление и перестала ограничиваться рамками проектов руслового типа. Под воздействием идеологического рвения хиндутвы Нью-Дели запустил целый поток масштабных проектов водохранилищ на реке Ченаб, которые в совокупности фактически образуют плотину беспрецедентного масштаба.
Официальная пропаганда представляет эти проекты как гидроэлектростанции руслового типа, однако инженерные данные раскрывают опасную правду: они спроектированы так, чтобы обеспечивать огромные объёмы оперативного хранения воды и предоставлять Индии полный контроль над сроками и объёмами стока Ченаба, особенно в решающий сезон весеннего посева, когда Пакистану необходима каждая капля воды.
Индия официально закрепила фактическое «приостановление» договора на уровне риторики после того, как индийские военные назвали свою кампанию «Операцией Синдур». Заявление Нарендры Моди о том, что «кровь и вода не могут течь одновременно», было не просто лозунгом, а политическим указанием. Министр водных ресурсов Индии открыто заявил о намерении прекратить поступление в Пакистан причитающейся ему доли воды и перенаправить все воды восточных рек, в которых ещё сохранялся некоторый остаточный сток. Одновременно Индия ускорила реализацию всех крупных проектов водохранилищ на западных реках, обойдя диалог в рамках Постоянной комиссии по водам Инда и испытывая на глазах у всего мира покорность Пакистана.
Индия стремительно расширяет свои возможности по хранению воды и контролю над водами Инда. Мощность гидроэлектростанций, находящихся под контролем индийского правительства и компаний в оккупированном Кашмире, увеличится с 3540 до более чем 5000 мегаватт к концу 2026 года, а в перспективе должна достичь 12000 мегаватт. Ускоряется реализация четырёх крупных ключевых проектов на реке Ченаб, в том числе:
- Пакал-Дул мощностью 1000 мегаватт;
- Киру мощностью 624 мегаватта;
- Квар мощностью 540 мегаватт;
- Ратле мощностью 850 мегаватт.
Помимо этого, реализуются другие проекты, такие как Бурсар и Киштвар I и II. Модернизируются Баглихар и Салал, осуществляются новые проекты, включая Савалкот мощностью 1856 мегаватт и вторую очередь Дулхасти, а также проводятся промывка отложений и другие изменения конструкции, направленные на усиление контроля.
Существуют планы строительства крупных водохранилищ, выходящих за рамки проектов руслового типа, на притоках Ченаба и Джелама. Для увеличения запасов воды с 15 до более чем 55 дней предполагается направить инвестиции в размере около 60 миллиардов долларов. Это позволит Индии удерживать речной сток почти два месяца, что уничтожит урожай в Пакистане в весенний и осенний сезоны.
Ещё большую опасность представляет проект тоннеля, соединяющего реки Ченаб и Биас в районе Лахоул и Спити штата Химачал-Прадеш. Проект включает подземный тоннель длиной 8,7 километра и водоотводное сооружение, предназначенное для перенаправления избыточной воды из реки Чандра — одного из верховьев, образующих Ченаб у Танде, — на запад, в бассейн реки Биас, восточной реки, полностью отведённой Индии. Стоимость этой инфраструктуры оценивается в 23520 миллионов индийских рупий.
Эта инфраструктура фактически выводит воду за пределы системы западных рек, обходя положение договора, касающееся сохранения водного стока в Пакистан. Индия уже воспользовалась этой лазейкой в Договоре о водах Инда и в полной мере применила её в проекте Кишанганга: она перенаправила реку и создала значительные объёмы водохранилищ, сократив сток к пакистанской гидроэлектростанции Нилум–Джелам. Этот проект также использовался для проверки готовности Пакистана к ответным действиям, но его реакция так и осталась ограниченной бумагами и петициями.
Усилению этого контроля способствует и тоннель для отвода наносов на плотине Салал стоимостью 2680 миллионов индийских рупий. Такое перенаправление воды повторяет более ранние прецеденты, подобные проекту Кишанганга, и сопровождается молчанием Пакистана.
Это не безобидные энергетические проекты, а «стратегическое оружие» водной войны: сброс паводковых вод для разрушений, удержание воды в засушливые сезоны для создания голода и использование воды в качестве рычага давления на будущих переговорах. Истоки рек в Кашмире, с 2019 года находящемся под непосредственным колониальным управлением, дают Индии возможность контролировать ситуацию с высоты — как в буквальном, так и в переносном смысле, — подчиняя Пакистан, расположенный ниже по течению.
Индия также стремительно наращивает ёмкости водохранилищ. Хотя существующая инфраструктура пока ограничивает её возможности полностью перекрывать воду, направление развития очевидно: совокупность новых проектов позволит ещё сильнее регулировать сток, сбрасывая паводковые воды в сезон дождей или удерживая воду в засушливые периоды. Это подготовка к «водной войне», то есть к использованию воды в будущем как инструмента торга, принуждения и подчинения. Несогласованные сбросы воды уже вызывали наводнения в Пакистане, тогда как ограничение стока угрожает засухой.
Индия никоим образом не намерена сотрудничать в исполнении Договора о водах Инда. Напротив, она осуществляет тщательно спланированное скрытое нарушение соглашения. Она использует каждую лазейку в самом договоре, а также пустую риторику пакистанского руководства, и уже построила более 30 проектов на западных реках, превратив их в инструменты подчинения.
В 2025 году, после инцидента в Пахалгаме, Индия намеренно опустошила водохранилища, что привело к затоплению деревень в свободном Кашмире. Индуистский режим партии «Бхаратия джаната парти» (БДП, «Индийская народная партия») прямо угрожает прекратить подачу воды, когда пожелает. Плотины — это не инженерные проекты, а новое оружие хиндутвы.
Бездействие пакистанского руководства
Ответ тех, кого называют руководителями в Исламабаде, сводится к пустым речам, пресс-релизам и обращениям к тем же западным институтам, которые Индия открыто игнорирует. Чего стоят обращения к международному сообществу во главе с Соединёнными Штатами — главным союзником индуистского государства? Официальный представитель министерства иностранных дел Пакистана говорит об «использовании воды в качестве оружия», нарушениях Договора о водах Инда и «серьёзных последствиях», предупреждает о возможном ответе, но не предлагает ничего конкретного.
Пакистанское руководство в совершенстве овладело искусством подавать жалобы, словно судебные писари, в то время как артерию жизни страны перерезают. Пакистан проиграл арбитражное дело по плотине Баглихар, а его правовые уведомления были отклонены. Все ответные меры ограничиваются бессмысленными дипломатическими нотами, направляемыми в Вашингтон и Всемирный банк.
Своим бездействием и уступками они предали оккупированный Кашмир, а теперь готовятся передать и воду, от которой зависит сама жизнь Пакистана. Проект Кишанганга по перенаправлению реки — лишь начало. Индия планирует перенаправить от 70 до 80% водного стока, превратив Пакистан в пустыню.
Поэтому Кашмир — это не просто спорная территория, а яремная вена Уммы. Каждая плотина, построенная на оккупированной земле, — это кража крови мусульман.
Нынешнее военное руководство Пакистана не предпримет ничего, кроме слов, и Индия это знает. Интересы этого руководства связаны с Соединёнными Штатами и «глубинным государством», которому оно служит. Предательство завершится, когда в Лахоре пересохнут краны, а поля Мултана превратятся в потрескавшуюся пыльную землю. Тогда Умма наконец поймёт, что независимость нельзя сдавать в аренду прислужникам. Но к тому времени будет уже слишком поздно.
Сегодня эту возможность должны использовать те, кто несёт в себе акыду и держит в руках меч. Договор о водах Инда был колониальной верёвкой, натянутой предательскими руками; плотины — это затягивающийся узел, петиции потерпели неудачу, а прислужники должны быть отстранены.
О мусульмане Пакистана и его вооружённые силы!
Ваши правители передали реки, которые кормят ваших детей. Плотины растут, а петля затягивается. Не возлагайте надежд на их бессмысленные петиции или колониальных арбитров. Они выигрывают время для врага, чтобы тот мог установить над вами господство. Они удерживают вас занятыми, пока враг перерезает наши жилы.
Под давлением вице-президента США они приказали прекратить огонь в мае 2025 года, когда военно-воздушные силы Пакистана добились превосходства в воздухе и освобождение оккупированного Кашмира стало неизбежным.
Разве Закон о сухопутных войсках 1952 года не содержит статью 24, предусматривающую военные преступления, согласно которой «прямое или косвенное оказание помощи врагу либо облегчение его положения является преступлением, наказуемым смертной казнью»?!
Обратитесь к Аллаху, Пречист Он и Всевышний, и к Его религии. Устраните этих прислужников и воздвигните щит мусульман — Халифат, который объединит нас, укрепит нашу мощь, защитит наши воды, освободит Кашмир и вернёт Умме её достоинство.
Реки — это наша кровь, но наша истинная сила — наша вера. Пусть призыв к Халифату звучит мощнее течения Инда, сметая предательство и орошая поля победы. Настало время действовать — сейчас! Победа — только от Аллаха. И тогда Ислам и мусульмане обретут величие, а неверие и неверные будут унижены.
Аллах, Пречист Он и Всевышний, сказал:
وَيَوۡمَئِذٖ يَفۡرَحُ ٱلۡمُؤۡمِنُونَ ٤ بِنَصۡرِ ٱللَّهِۚ يَنصُرُ مَن يَشَآءُۖ وَهُوَ ٱلۡعَزِيزُ ٱلرَّحِيمُ ٥
«В тот день верующие возрадуются победе Аллаха. Он дарует победу, кому пожелает, и Он — Могущественный, Милосердный» (30:4,5).
