Сады рая: Аллах принял твой подарок

Приводится в двух сборниках достоверных хадисов со слов Абу Хурайры, что Посланник Аллаха (с.а.с.) сказал: «Аллах поручится за того, кто выйдет (сражаться) на Его пути (, и Аллах скажет): «Не (побуждает) его (к этому) ничто, кроме веры в Меня и в посланников Моих!», - а поручится Он в том, что введёт (такого человека) в Рай или же вернёт его вознагражденным и с военной добычей в тот дом, который он покинул. И, клянусь тем, в Чьей длани душа Мухаммада, какую бы рану ни получил (человек) на пути Аллаха, в День воскресения он непременно явится в том виде, в каком он был в тот день, когда его ранили: (рана его) будет цвета крови, а аромат её будет ароматом мускуса... И клянусь тем, в Чьей длани душа Мухаммада, поистине, хотел бы я сражаться на пути Аллаха и быть убитым, потом (снова) сражаться на пути Аллаха и быть убитым, а потом (снова) сражаться на пути Аллаха и быть убитым» (Этот хадис Муслим приводит полностью, а аль-Бухари - частично).

Приводит аль-Хаким в сочетании с хадисом Исхакъа Ибн Саад Ибн Аби Ваккъас от своего отца о том, что Абдуллах Ибн Джахш сказал ему в день битвы при Ухуде: «Давай призовем Аллаха, пусть обойдут стороной». Саад первым начал мольбу со словами: «О Господи! Завтра, когда мы встретимся с врагами, дай мне возможность встретиться с грозным и яростным противником, чтобы я сразился с ними ради Тебя. Затем ниспошли мне победу над ним, чтобы я покончил с ним». Затем вскочил Ибн Джахш и сказал: «О Аллах!  Дай мне шанс сразиться ради Тебя с самым грозным и самым яростным врагом. Затем пусть он сразит меня и отсечет мой нос и ухо. Завтра, когда я встречусь с Тобой, Ты спросишь: «О раб Аллаха! Почему у тебя покалечен нос и ухо?» - и я отвечу: «Ради Тебя и ради Твоего Посланника». Тогда Ты подтвердишь, сказав: «Ты говоришь правду». Саад продолжил рассказ: «О сынок! Мольба Абдуллаха была лучше, чем моя мольба. Я встретил его под конец дня с покалеченным носом и ухом, которые были насажены на веревку». Аль-Хаким сказал, что это хадис достоверный согласно условиям Муслима.

Передал Ахмад ибн Ад-джавзи ад-Димашкъий в своей книге “Сук-Уль-урус ва Унс-уль-Нуфус” (“Рынок невесты и веселье душ”), что в городе Посланника Аллаха (с.а.с.) проживал мужчина, которого звали Абу Кудама аш-Шамий. Аллах привил ему любовь к джихаду на пути Всевышнего Аллаха и к военному походу на римские страны. Однажды, когда он беседовал со своими приятелями в мечети Посланника Аллаха (с.а.с.), ему сказали: «Абу Кудама, расскажи нам самое удивительное из того, что ты видел на джихаде?». Он ответил:

«Да. Однажды я был в селении Ракка, желая купить жеребца, чтобы загрузить его военными доспехами, и в один из дней, ко мне пришла женщина и сказала:

«Я слышала что ты, Абу Кудама, ведешь речь о джихаде и побуждаешь к нему. Мне дарованы такие волосы, которыми не одарены остальные женщины. Я их постригла и сделала из них плетку для лошади, и покрыла их грязью, чтобы никто к ним не присматривался. И хочу, чтобы ты взял её с собой. Когда прибудешь в страны неверия, когда пробудятся герои и лучники начнут стрелять, когда сверкнут мечи и нацелятся их острия, то используй её, если потребуется, а если нет, то отдай её другому, тому, кто нуждается в ней. Пусть он возьмет её с собой, дабы мои волосы покрылись пылью на пути Аллаха. Я вдова, мой муж и сыновья погибли в бою на пути Аллаха. И если бы джихад был бы для меня обязательным, я бы непременно сражалась».

И когда Абу Кудама взял у неё плетку, она сказала:

«Абу Кудама, ты должен знать. Когда мой муж умер, он оставил мне, после себя сына, одного из самых лучших юношей, он знает Коран, персидский язык, а также владеет стрельбой из лука. Он выстаивает ночами молитву и постится днем, его возраст двадцать пять лет, сейчас он находится за городом в поместье, которое оставил ему отец, и возможно, он вернется до твоего отъезда. Я отправлю его с тобой в качестве подарка Всемогущему и Великому Аллаху. Во имя святости Ислама я прошу тебя, не воспрещай мне получить вознаграждение за это у Аллаха».

Я взял плетку, которая была твердо сплетена из её волос. Затем она сказала мне: «Поставь её в свое седло, чтобы я увидела, и успокоилось моё сердце». Я поставил плетку в своё седло и отправился со своими сподвижниками в путь. И когда мы достигли крепости Муслиматы сына Абдуль-Малика, услышали, что позади нас скачет всадник и кричит: «Абу Кудама, остановись ненадолго, да будет милостив к тебе Аллах». Я приостановился, а своим сподвижникам сказал: «Продвигайтесь вперед, я взгляну кто это». Всадник приблизился ко мне, обняв меня, он сказал: «Хвала Аллаху, который не запретил мне выйти вместе с тобой в поход, и не захотел, чтобы я прятался». В ответ я ему сказал: «Сними платок со своего лица, и если такой как ты, нужен будет для битвы, я разрешу тебе отправиться вместе с нами, а иначе я отправлю тебя назад». Когда он убрал платок со своего лица, я увидел пред собой чудного юношу, подобно луне на нем блистали черты благочестия. Я спросил его:

- Есть ли у тебя отец?

- Нет. Я отправился с тобой затем, чтобы отомстить за него, он пал шахидом. И быть может Аллах и мне даст смерть шахида, как дал моему отцу. 

Затем я продолжил: 

- А есть ли у тебя мать?

- Да, есть. 

Тогда я ему сказал:

- Возвращайся к ней, и попроси у неё разрешение. Если позволит, то отправляйся, а в противном случае оставайся с ней, твое послушание ей почётнее чем джихад, потому что Рай (Джаннат) находится под тенью мечей и под ногами матерей. 

Затем он меня спросил:

- Абу Кудама, неужели ты не узнал меня? 

Я ответил:

- Нет.

- Я сын той женщины, которая дала тебе плётку из своих волос, как быстро ты забыл просьбу моей матери! Я хочу стать шахидом, с дозволения Аллаха, ведь я сын шахида. Прошу тебя, во имя Аллаха, не запрещай мне выйти в поход на пути Аллаха, вместе с тобой, я знаю наизусть Коран, и изучал Сунну Посланника Аллаха (благословение и мир Аллаха ему), а также владею персидским языком и умею стрелять. Не оставляй меня из-за моих юных лет, моя мать хотела чтобы я не возвращался, она сказала мне: «Сыночек, когда встретишь неверных, не отступай от них, подари себя Аллаху и проси близости к Аллаху, и к своему отцу и братьям в Раю. И если Аллах дарует тебе смерть шахида, то стань моим заступником в День Суда, я знаю что один шахид заступается за семьдесят человек из своей семьи и за семьдесят из своих соседей». Затем она прижала меня к своей груди, и, приподняв свою голову к небу, промолвила: «О мой Бог, Господь и Покровитель! Это мой сын, прекрасный цветок моего сердца и плод моей души, я отдаю его Тебе, приблизь его к его погибшему отцу».

Услышав рассказ юноши, я не смог удержатся от слез, и заплакал, сожалея о доброте и красоте его молодости, и сочувствуя сердцу его матери, удивляясь её терпению. А он сказал:

«Дядя, почему ты плачешь? Если причина этого мои юные годы, то знай, что Аллах будет наказывать того, кто моложе меня, если он ослушается Его».

Я сказал ему: 

«Нет, я плачу не из-за твоих лет, а плачу за сердце твоей матери, каково ей будет без тебя?».

Мы шли, и остановились на ночь, а когда наступил полдень, решили отправиться дальше. Юноша неустанно поминал Всевышнего Аллаха. Глядя на него, я понял, что он самый лучший наездник из нас, а когда мы останавливались, он был обходителен со всеми нами. По мере продвижения вперёд, его решительность увеличивалась, он становился все активнее, а его сердце наполнялось чистотой, на его лице появлялись признаки радости.

Мы находились в пути, и только к вечеру, на закате солнца, приблизились к домам многобожников. Тогда мы решили остановиться на ночлег, юноша сразу же принялся готовить нам еду для разговения, так как в этот день мы постились. Сон начал одолевать юношу, и он заснул крепким сном. Когда он спал, на его лице появилась улыбка, и я сказал своим сподвижникам: «Взгляните, как этот юноша улыбается во сне». И когда он проснулся, я спросил его:

«Дорогой, я видел тебя улыбающимся и смеющимся во сне».

На что он ответил:

«Я видел прекрасный сон, который впечатлил меня, и я улыбнулся».

Я спросил:

«Что это было?».

И он начал рассказывать:

«Мне приснилось, как будто я прогуливаюсь в прекрасном зеленом саду. Я увидел замок из серебра, его балконы были из жемчуга и драгоценных камней, а двери из золота, а его занавеси были опущены. И тут я увидел гурий, которые открывали занавеси, их лица были как полная луна. А когда они увидели меня, приветствовали меня словами: «Добро пожаловать». Я захотел протянуть свои руки к одной из них, но она ответила мне: «Не торопись, твое время еще не пришло». Затем я услышал, как некоторые из них переговариваются друг с другом: «Этот юноша, супруг приятной (блаженной)». Потом они сказали мне: «Иди дальше, да смилуется над тобой Аллах». 

Я пошел дальше, и на самой вершине, я увидел комнату из красного золота. В ней стояла кровать из зеленого золота, а стойки её были из белого серебра, на ней сидела девушка, её лицо было изумительное как солнце, и если бы не укрепил Аллах меня в тот час, я бы потерял свое зрение и сознание от великолепия комнаты и красоты девушки. Когда девушка увидела меня, она сказала мне: «Здравствуй, добро пожаловать любимец Аллаха, ты принадлежишь мне, а я тебе». Я пожелал обнять и прижать её к своей груди, но она сказала: «Подожди, не торопись, наша встреча будет завтра после Салят-уль-Зухр (обеденной молитвы). Радуйся!»

В ответ на это Абу Кудама сказал ему:

«Дорогой, это хорошая весть, которая исполнится в действительности». Потом все легли спать, удивленные сном юноши, а когда наступило утро, мы приготовились к джихаду и оседлали своих лошадей. Тут раздался клич: «Седлайся конница Аллаха и неси нам благую весть о Рае, спешите с легкостью и тягостью, и сражайтесь на пути Аллаха». Прошло совсем немного времени, как войска неверных (да оставит их Аллах без помощи) напали как нашествие саранчи. Первый кто понесся к ним, был юноша, он рассеял их сплоченность и разделил их, он ворвался в самый центр, убивая огромное количество воинов и поражая самых сильных врагов, среди неверных. Увидев его, я присоединился к нему, и, взяв за узды его лошадь, сказал: 

«Дорогой мой, возвращайся назад, ведь ты еще ребенок и не знаешь хитрости боя», но в ответ я услышал от него: 

«Дядя, разве ты не слышал слова Всевышнего Аллаха:

«О вы, которые уверовали, если вы при наступлении встретитесь с теми, кто не уверовал, то не отступайтесь от них»

Ты хочешь, чтобы я вошел в Ад?». Отряды многобожников, один за другим нахлынули на нас и разделили нас. В сражении погибло много мусульман. Когда войска разошлись, численность павших на поле боя была огромной. Я стал ходить между погибшими, их кровь изливалась на землю, а лица их были неузнаваемы из-за пыли и крови. Тут я увидел юношу, засыпанного пылью. Он истекал кровью и кричал: 

«Мусульмане, именем Аллаха прошу вас, позовите ко мне моего дядю Абу Кудама».
 Услышав его зов, я направился к нему, его лицо было неузнаваемым, из-за большого количество крови и пыли, и отпечатков лошадиных копыт. Я сказал ему: 

«Я Абу Кудама». 

Затем он начал говорить: 

«О мой дядя, сон в действительности был верным, клянусь Господом Каабы, я сын женщины, которая сплела плетку». 

Тогда я бросился к нему, поцеловал его и начал вытирать пыль и кровь с красивых черт его лица, говоря ему: 

«О мой любимый, не забывай своего дядю Абу Кудама, будь его заступником в Судный День». 

А он ответил: 

«Такие как ты не забываются, не вытирай моё лицо своей одеждой, моя одежда более приемлема для этого чем твоя, оставь это, пусть я встречу Аллаха таким. Дядя, та гурия, которую я описал тебе, она у моей головы, ожидает выхода моей души и говорит: «Поторопись, ведь я скучаю по тебе». Дядя! Во имя Аллаха, если Аллах в сохранности возвратит тебя назад, возьми мою залитую кровью одежду, и отдай моей бедной, печальной матери, потерявшей ребёнка, пусть она знает, что я не забыл её завещания, и не был трусом при встрече с многобожниками. Поприветствуй её за меня, и скажи, что Аллах принял её подарок. Дядя, у меня есть маленькая сестренка, ей всего десять лет, каждый раз, когда я заходил в дом, она встречала и приветствовала меня, а когда я уходил, она была самой последней, кто прощался со мной. В последний раз она сказала мне: «Брат! Прошу тебя во имя Аллаха, не медли», так вот, если встретишь её, передай ей от меня приветствие и скажи, что теперь её покровителем вместо меня до Судного Дня, будет Аллах. 

Затем он улыбнулся и сказал: 

«Я свидетельствую, что нет божества кроме Единого Аллаха, и нет у Него сотоварищей, Он исполнил свое обещание, а также свидетельствую, что Мухаммад Его Посланник, и это то, что было обещано и сказано воистину, Аллахом и Посланником». Это были последние слова юноши, перед тем, как покинула его душа. Мы завернули его саваном и предали его земле, да будет Аллах доволен им и нами вместе с ним.

Когда мы вернулись, я отправился в то селение, меня ничего не интересовало, кроме дома матери юноши. И я заметил девочку, похожую на юношу в его красоте и доброте, стоявшую у дверей. Она спрашивала каждого, кто проходил мимо неё: «Откуда возвращаетесь?», - а они отвечали: «С боя». Она продолжала их расспрашивать: «А не вернулся ли с вами мой брат?», - а они отвечали: «Мы не знаем его». Я направился к ней, и она обратилась ко мне с вопросом: «Откуда возвращаетесь?», - я ответил: «С боя», затем спросив: «А не вернулся ли с вами мой брат?», - она заплакала, и сказала: «Почему, все возвращаются, а моего брата нет». Я поприветствовал эту девочку и сказал ей: «Передай своей матери, что я у двери». Женщина услышав мой голос, вышла, цвет лица у неё сразу же изменился. Я поздоровался с ней, и она ответила также. 

Затем она спросила меня: «Ты пришёл с радостью или выражающим соболезнование?», - я сказал ей: «Да смилуется над тобой Аллах, разъясни мне, что для тебя радость и что соболезнование?». Она ответила: «Если мой сын вернулся живым – ты пришел выражающим соболезнование, а если он погиб на пути Аллаха – ты пришел с радостью», и тогда я сказал ей: «Радуйся, твой подарок принят», и она заплакала.… А потом переспросила: «Действительно ли принят?», и я ответил: «Да». Затем она сказала: «Хвала Аллаху, который сделал его сокровищем в Судный День». Я спросил её: «А где девочка, сестренка юноши?». Она ответила, что эта та девочка, которая разговаривала со мной. Приблизившись к ней, я сказал: «Твой брат передает тебе приветствие, и говорит, что теперь Аллах стал твоим опекуном вместо него до Судного Дня», она громко заревела и пала лицом на землю, когда подняли её, она оказалась уже мертвой. Я был удивлен этим. Затем я отдал одежду юноши, которая была со мной, его матери, и, попрощавшись с ней, ушёл опечаленный за юношу и девочку, а также удивленный терпением их матери».