بِسۡمِ ٱللَّهِ ٱلرَّحۡمَٰنِ ٱلرَّحِيمِ
Юсуф Арслан
Член Информационного офиса Хизб ут-Тахрир в Афганистане
Некоторое время назад скончался устаз Ахмад Бакр, да помилует его Аллах, один из членов офиса амира Хизб ут-Тахрир. Ознакомившись с рядом заметок, посвящённых его призывной деятельности, я ещё глубже проникся уважением к нему, особенно из-за его стойкости на пути призыва и его горьких воспоминаний о тюремном заключении и пытках в тюрьме Седная. В одной из коротких заметок автор упоминал уроки, которые он усвоил от устаза. Среди них то, что шейх Такыюддин ан-Набхани, да помилует его Аллах, советовал ему при возникновении смут и кризисов, будь то в делах Уммы или среди призывающих, обращаться к книге «Аль-Ауасым мин аль-Кавасым» («Защита от бедствий»), поскольку она придаёт стойкость, проницательность и укрепляет иман.
Исходя из этого, я решил заглянуть в эту книгу. Её автором является кади Абу Бакр ибн аль-Араби аль-Малики, живший в VI веке по хиджре. Основная тема книги — стойкость сподвижников и их судьбоносные позиции перед лицом смут и испытаний своего времени. При её чтении ещё яснее проявляются опасения шейха ан-Набхани, основателя Хизб ут-Тахрир, относительно единства Уммы и угрозы раскола. Он исходил из того, что при любых обстоятельствах необходимо ясно демонстрировать правильную исламскую позицию и что стойкость является неизменным принципом.
Книга начинается с ярких примеров, среди которых — позиция Абу Бакра ас-Сыддыка, да будет доволен им Аллах, после смерти Посланника Аллаха ﷺ. Своей мудростью и строгим следованием шариатским нормам он уберёг Умму от раскола. Так же — и при событии, произошедшем под навесом Бану Саида, когда некоторые из ансаров предложили: «Пусть будет один правитель из ансаров и один из мухаджиров». Абу Бакр тогда предотвратил разделение ясным и убедительным разъяснением, сказав: «Мы — правители, а вы — помощники».
Среди других примеров, на которые можно указать, — решение Абу Бакра, да будет доволен им Аллах, вести войну против тех, кто отказался выплачивать закят; установление Умаром, да будет доволен им Аллах, трёхдневного срока для выбора халифа; самопожертвование Усмана, да будет доволен им Аллах, который шёл до конца, пока не был убит; а также проявленное терпение Али, да будет доволен им Аллах, по отношению к хариджитам до тех пор, пока они не обнажили мечи. Всё это указывает на то, что единство Уммы является в Исламе неизменной шариатской константой, основополагающим принципом, который пронизывает систему исламского правления так же, как кровеносные сосуды пронизывают тело. Именно этот принцип был одной из ключевых забот и приоритетов Хизб ут-Тахрир так же, как он был заботой сподвижников и праведных халифов.
Призывы к секуляризму и к национальному государству
Каждое общество является наследником своей истории, и мусульмане в этом — не исключение. Сегодня в результате ряда исторических событий и решений «партийность и разномнение» стали отождествляться с самим «расколом». В общественном сознании укоренилась мысль о невозможности подлинного единства на фоне того, что Исламская Умма сейчас переживает беспрецедентный уровень раздробленности и разобщённости. В этом контексте некоторые задаются вопросом о Хизб ут-Тахрир: является ли его деятельность призывом к расколу или, напротив, к единству?
Подобные опасения проистекают из того, что Хизб ут-Тахрир действует как организованное движение, придавая особое значение политической стороне призыва к одобряемому и выдвигает понимание Ислама, которое может оказаться трудным для восприятия теми, кто привязан к определённым идеям или мазхабам. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо прежде всего прояснить само понятие «раскола», а затем рассмотреть его причины и проявления, чтобы стало ясно, какое место по отношению к нему занимает Хизб ут-Тахрир.
Слово «раскол» (التفرّق) происходит от корня (فرق), означающего разъединение и отдаление. В Коране оно используется как для обозначения физического, так и духовного разделения, как, например, в словах Всевышнего:
وَإِذۡ فَرَقۡنَا بِكُمُ ٱلۡبَحۡرَ
«И вот Мы раскололи для вас море» (2:50). А также:
ٱفۡرُقۡ بَيۡنَنَا وَبَيۡنَ ٱلۡقَوۡمِ ٱلۡفَٰسِقِينَ
«Отдели же нас от этих непокорных людей» (5:25).
В шариатском смысле под расколом чаще всего понимается разногласие в основах религии и в акыде. Такой раскол запрещён и может доходить до неверия. Что же касается разномнения в иджтихадах по второстепенным вопросам, то это не считается расколом. Посланник Аллаха ﷺ сказал:
إِنَّ بَنِي إِسْرَائِيلَ افْتَرَقَتْ عَلَى إِحْدَى وَسَبْعِينَ فِرْقَةً، وَإِنَّ أُمَّتِي سَتَفْتَرِقُ عَلَى اثْنَتَيْنِ وَسَبْعِينَ فِرْقَةً، كُلُّهَا فِي النَّارِ إِلَّا وَاحِدَةً، وَهِيَ الْجَمَاعَةُ
«Сыны Исраиля разделились на семьдесят одну группу, а моя Умма разделится на семьдесят две группы. Все они — в Огне, кроме одной, и это (приверженцы единой мусульманской) общины (джамаат)» (Ибн Маджа).
Доктор Хаким аль-Мутайри, профессор тафсира и хадиса на факультете Шариата Кувейтского университета, посвятил этому хадису специальное исследование, в котором он сказал: «Это современное критическое исследование цепочки передачи хадиса о разделении: «Моя Умма разделится на семьдесят три группы, все они в Огне, кроме одной». Несмотря на его известность и множество путей передачи, аль-Бухари и Муслим обошли его стороной и не привели в своих сборниках. Ибн Хазм признал его недостоверным, сказав: «Он в основе своей не является достоверным по цепочке передачи, а подобное не является доводом от тех, кто передаёт одиночные хадисы (хабар ахад)».
Шейх уль-Ислям Ибн Таймия, несмотря на то, что склонялся к достоверности этого хадиса, усомнился в силе этого хадиса и сказал: «Тот, кто объявляет все семьдесят две группы неверными, противоречит Книге, Сунне и Иджма сподвижников и следующих за ними во благе. Наряду с тем, что хадис о «семидесяти двух группах» не приводился в двух «Сахихах», а Ибн Хазм и другие считали его слабым, хотя некоторые учёные посчитали его хорошим или достоверным, как аль-Хаким и другие».
Аш-Шаукани же сказал: «Добавление «все они в Огне» не является достоверным ни как высказывание Пророка, ни как высказывание сподвижников», — и включил это в свою книгу «Аль-Фаваид аль-маджмуа». В то же время хадис о расколе считали достоверным ат-Тирмизи, Ибн Хиббан, аль-Хаким и ряд поздних учёных.
Под «общиной» (джамаат) в этом хадисе понимается Исламская Умма, объединённая под властью одного халифа. Именно поэтому сподвижники назвали год, когда они объединились вокруг Муавии, «годом общины (джамаата)» после периода разногласий между ними. Также любая община, основанная на исламской акыде, относится к общине мусульман (джамаат), даже если между ними существуют разногласия во второстепенных вопросах. А вот призыв к неисламским убеждениям, таким как секуляризм, и есть подлинный призыв к расколу.
С политической точки зрения слово «община» (джамаат) так же противоположно понятию «раскол» (тафаррук). В хадисах указывается, что «община» (джамаат), помимо своего доктринального значения, означает и единый исламский политический строй, то есть Халифат, а подчинение его имаму является обязанностью для мусульман. Посланник Аллаха ﷺ сказал:
مَنْ خَرَجَ مِنَ الطَّاعَةِ، وَفَارَقَ الْجَمَاعَةَ، فَمَاتَ؛ مَاتَ مِيتَةً جَاهِلِيَّةً
«Кто вышел из подчинения (амиру) и отделился от общины/джамаата (мусульман), а затем умер, тот умер смертью джахилии» (Муслим). И также он ﷺ сказал:
تَلْزَمُ جَمَاعَةَ الْمُسْلِمِينَ وَإِمَامَهُمْ
«Будьте с общиной/джамаатом мусульман и их Имамом» (Муслим).
Таким образом, отделение от общины/джамаата и выход против неё являются запретными. Сегодня же, когда Умма лишена единой общины/джамаата, а национальные государства и националистические партии препятствуют её единству, установление единой исламской общины становится обязанностью. И всякая партия, идущая по этому пути, является носителем призыва к единству. Напротив же, националистические партии и национальные государства, расчленившие Умму границами и национальной идентичностью, выступают главным фактором раскола и самым серьёзным препятствием на пути к исламскому единству.
Борьба за власть и раскол
Акыда Хизб ут-Тахрир — это исламская акыда, а его цель — создание единой общины мусульман. Следовательно, его призыв является призывом к единству, тогда как призыв к секуляризму, национализму и национальному государству по своей сути является призывом к разделению. Однако в современном обществе, когда речь заходит о единстве и разделении, эти понятия чаще всего понимаются в общепринятом смысле, а именно: как племенная или партийная солидарность либо как идейные и фикховые разногласия.
В те периоды, когда Исламская Умма находилась на вершине интеллектуального, правового и культурного развития, этот расцвет был, по сути, плодом её интеллектуального и политического пробуждения. Он был результатом вдумчивого осмысления шариатских текстов и правильного понимания реальности. А когда идейные и фикховые разногласия превращались в раскол и вражду, решающую роль в этом неизменно играли политические факторы.
Эта историческая реальность привела к тому, что ахлю-сунна, оформившись как отдельная идентичность, стали принимать решения, во многом совпадавшие со взглядами власть имущих. Такая ситуация сложилась в период аббасидского халифа аль-Мутаваккиля после правления аль-Мамуна, аль-Мутасима и аль-Васика, которые придерживались учений мутазилитов. Начиная с эпохи аль-Мутаваккиля, представители учёного сословия и власти объединились вокруг решений, обслуживавших их общие интересы в противостоянии идейным разногласиям, притом что учёные ахлю-сунна действовали искренне, руководствуясь своим пониманием блага.
Обладатели знания смотрели на ограничение пространства для разногласий с позиции предотвращения проникновения отклоняющихся течений, таких как мутазилиты, шииты и хариджиты. В то же время обладатели власти видели в этом средство сохранения порядка и политической силы. Когда обе стороны сошлись на этом подходе, были предприняты шаги под лозунгом «предотвращения смуты и раскола», что привело к закрытию иджтихада, подавлению рационального осмысления, ограничению подотчётности правителей, а также наложению рамок на понимание Корана и обращение к нему.
И сегодня, всякий раз, когда кто-либо говорит об иджтихаде, размышлении, политической деятельности или подотчётности правителей, некоторые воспринимают это через призму «раскола». Хотя подобное подавление мышления и политической активности не имеет основания в шариатских текстах. Оно возникло из исторического опыта, из которого часть учёных извлекла ошибочные выводы и на их основе ввела ограничения, а власть имущие охотно приняли эти ограничения ради сохранения своего господства. Всё это привело к застою и окостенению Исламской Уммы — состоянию, от которого она не избавилась до сих пор. Подлинные уроки истории заключаются в том, чтобы не повторять ошибок прошлого.
Разногласие во мнениях в Исламе допустимо и естественно, поскольку людям свойственно расходиться во взглядах по многим вопросам, а Ислам как религия, соответствующая человеческому естеству, признаёт эту реальность. Поэтому разногласия в иджтихадах во второстепенных шариатских вопросах являются приемлемыми. Однако одной только дозволенности этого недостаточно, так как даже фикховые разногласия могут со временем превратиться в фактор раскола. И здесь возникает ключевой вопрос: каким образом можно понять о том, что та или иная партия, обладая отличающимися иджтихадами, на деле не ведёт деятельность в направлении раскола?
Здесь проявляется основополагающее правило: как только человек или группа растворяются в борьбе за власть, отказываясь от следования религиозным обязательствам и силе доказательства, они неминуемо движутся в сторону раскола. Чистое стремление к власти само по себе уничтожает смысл допустимости разногласий. История изобилует наглядными примерами от хариджитов до мутазилитов и ваххабитов: все они потерпели поражение в противостоянии с властью и пожертвовали шариатскими обязательствами ради соперничества за силу и влияние. В противоположность им сторонники подлинного единства делают религиозные обязанности и силу доказательств неизменной основой, рассматривают власть как средство для установления Шариата и никогда не превращают сам Шариат в инструмент достижения власти.
Без сомнения, сама склонность к власти заложена в природе человека. С одной стороны, обретение силы для установления Ислама и его утверждения является обязанностью, поскольку религия не может быть установлена и претворена без власти. С другой стороны, власть — это великое испытание для людей. Всевышний передаёт слова пророка Сулеймана (а.с.):
هَٰذَا مِن فَضۡلِ رَبِّي لِيَبۡلُوَنِيٓ ءَأَشۡكُرُ أَمۡ أَكۡفُرُ
«Мой Господь оказал мне эту милость для того, чтобы испытать меня, буду ли я благодарен или же буду непризнателен» (27:40).
Мы же выше под «борьбой за власть» имели в виду именно стремление к силе и власти как к самоцели, при которой в жертву приносятся шариатские обязательства и сила доказательств.
Ислам ясно показал, что власть не является самоцелью. Так Имам Али, да будет доволен им Аллах, не сражался с хариджитами до тех пор, пока они не обнажили мечи, поскольку его заботой была реализация шариатских обязательств, а не простое удержание власти. Так же и Усман, да будет доволен им Аллах, пожертвовал собой, чтобы Умма не погрузилась в смуту и раскол, тем самым вместо защиты своей власти он предпочёл довольство Аллаха Всевышнего. В книге «Аль-Ауасым мин аль-Кавасым» приводится, что Усман, да будет доволен им Аллах, запретил сподвижникам сражаться с мятежниками и сказал, что не желает, чтобы кто-либо был убит из-за него. Он подчинился велению Аллаха и принял мученическую смерть. Поэтому сегодняшние учёные задаются вопросом: если правитель мусульман окажется в положении, подобном положению Усмана, да будет доволен им Аллах, обязан ли он пожертвовать собой ради предотвращения смуты?
Исходя из этого, можно утверждать, что стремление к власти как самоцели — это характерная черта сторонников раскола, тогда как приверженность шариатским обязательствам и силе доказательств — характерная черта сторонников единства.
Здесь уместно указать на некоторые проявления чистого стремления к власти.
1. Вынесение такфира на основе неоднозначных аятов
Хотя такфир по своей сути является шариатским постановлением, на протяжении истории он нередко использовался и как орудие противостояния. Различные группы и государства прибегали к такфиру, обвинению в греховности и нововведениях, чтобы оправдать несправедливость или подавить оппонентов. Поэтому такфир в большинстве случаев выходил за рамки вероучения и переносился в политическую плоскость.
В этом контексте Хизб ут-Тахрир считается одним из самых осторожных движений в вопросе такфира и навешивания ярлыков. Он исходит, опираясь на Коран, Сунну и практику сподвижников, из того, что основой религии являются мухкамат, тогда как муташабихат — это сфера разногласий и иджтихада. История Ислама полна примеров такфира, основанного именно на муташабихат: от такфира хариджитов до обвинений в неверии богословов и даже последователей четырёх мазхабов. При внимательном анализе становится ясно, что корни многих таких обвинений лежали в стремлении к власти.
В противоположность этому Хизб ут-Тахрир делает упор на мухкамат. Единство не означает, что все люди обязаны придерживаться одного мнения; оно означает их приверженность ясным основам, их объединение под властью одного Имама и их совместное стремление к утверждению религии, даже если они расходятся во второстепенных вопросах. Поэтому такфир в риторике Хизб ут-Тахрир направлен, как правило, на системы куфра и их правящие структуры, а не на отдельных мусульман или мусульманские общины.
Те же, кто превращает власть в самоцель, чаще всего прибегают к такфиру для оправдания своих действий: они объявляют себя единственными носителями истины, они раскидываются обвинениями других и оказываются неспособными принять других мусульман. Такой подход Хизб ут-Тахрир решительно отвергает и рассматривает его как один из наиболее опасных факторов раскола.
2. Отсутствие принципиальной непоколебимости
Школа политического реализма, которую также называют «школой силы», исходит из того, что в политике всё вращается вокруг власти, а все прочие ценности и элементы, включая культуру и моральные ориентиры, могут быть принесены в жертву ради власти и выгоды. Более того, сторонники этой школы считают такой подход не только «реалистичным», но и единственно верным.
Те, чей метод мышления близок к этой школе, прежде всего отличаются отсутствием принципиальной непоколебимости. Они меняют свои позиции в зависимости от обстоятельств и интересов: сегодня поднимают лозунг Халифата, завтра становятся сторонниками демократии; в один день объявляют джихад единственным решением, а в другой отказываются от него, стремясь предстать в образе «просветителей».
Между тем исламская идея и исламский метод неизменны, а их доказательства являются категоричными и не подлежат изменениям. Что же заставляет одно и то же деяние у этих людей то становиться дозволенным, то запретным? Ответ очевиден: выгода и власть, ради которых, по их логике, цель оправдывает средства.
В противоположность этому Хизб ут-Тахрир уже более семидесяти лет ставит своей целью установление Праведного Халифата и следует идейно-политическому пути по методу пророчества, не изменяя его ради какой бы то ни было выгоды или власти, не основанной на Исламе. Он убеждён, что божественная помощь приходит лишь к тем, кто действует исключительно в рамках Шариата и сохраняет стойкость перед соблазнами власти и интересов. Если бы Хизб ут-Тахрир стремился к власти ради самой власти, изменить направление и метод для него не составило бы труда.
Однажды Фаиз Таха сидел с шейхом Такиюддином ан-Набхани и задал ему вопрос: «В чём различие между нами и другими движениями, работающими над возрождением исламского образа жизни?». Шейх, в свою очередь, попросил его сначала высказать собственное мнение. Фаиз Таха ответил: «Мы лучше понимаем Ислам, у нас более сильное просвещение, более высокий уровень политического сознания, наши взгляды сильнее и у нас больше искренности».
На это шейх ан-Набхани ответил, что всё перечисленное не является отличительной особенностью партии. Есть и другие движения, обладающие пониманием и политическим сознанием, и среди мусульман немало искренних и верующих людей. Истинная же особенность Хизб ут-Тахрир заключается в воле, убеждённости и уверенности в достижении цели, то есть в вере в свою идею, в серьёзной работе ради неё и в подчинении всего своего сознания, понимания и активности служению этой цели. Это идейная особенность, рождающаяся из подлинного чувства и глубокого мышления и формирующая прочную убеждённость, а не просто академическое знание.
3. Власть ради самой власти
Одним из проявлений стремления к власти как таковой является ситуация, когда человек или группа считают силу своим исключительным правом и полагают, что легитимность любой власти возможна лишь при их присутствии или присутствии их партии во главе этой власти. Несмотря на то, что Хизб ут-Тахрир считает себя подготовленным к руководству Халифатом в силу десятилетий труда и целенаправленной подготовки, он вместе с тем исходит из того, что если Халифат будет установлен по методу пророчества кем бы то ни было, даже не из числа членов партии, то подчинение такому правителю является обязательным, даже если сам Хизб ут-Тахрир не будет находиться у власти. Это важнейший принцип в понимании «поиска помощи» (таляб ан-нусра) у Хизб ут-Тахрир.
Партия не стремится к власти как таковой, она стремится к власти ради Ислама. Любая власть, которая не устанавливается ради Ислама или не способна претворять его, не имеет для партии ценности. Этот принцип остаётся неизменным с момента основания Хизб ут-Тахрир как в его просвещении, так и в его действиях. Ярким подтверждением этого является шейх Такыюддин ан-Набхани, да помилует его Аллах. Несмотря на свои способности и возможности, он никогда не добивался власти для себя лично, а неизменно стремился к тому, чтобы Ислам стал основой правления. Он отвергал предложения об участии во власти, среди которых было предложение аш-Шишакли в Сирии и поддержка со стороны отдельных армейских кругов в Иордании до 1964 года. Причину отказа он сам формулировал ясно: общество Иордании в то время ещё не приняло партию и её идеи.
Шейх ан-Набхани мог добиться должностей, положения и мирских благ, однако он прожил жизнь в стеснении и лишениях и ушёл из неё бедным. Меры безопасности были настолько строгими, что после десятилетий политической деятельности с постоянными рисками на его похоронах в Бейруте присутствовало лишь около двадцати человек, причём некоторые из них даже не знали, над кем совершают молитву. Один из членов движения «Фатх» Мухаммад Дауд Авад, знавший его в молодости и присутствовавший на его похоронах, сказал: «Ан-Набхани был одним из тех, кто искренне служил Умме. Он умер в крайней бедности — слабым, больным стариком в поношенной одежде, живя в маленькой квартире на пятом этаже простого здания» («Аль-Джазира Араб»).
4. Политический аспект призыва к одобряемому и раскол
Хизб ут-Тахрир считает, что одним из признаков живого общества является сохранение действенности принципа повеления одобряемого и удержания от порицаемого, особенно когда он осуществляется по отношению к правителям. Это половина политики, поскольку мусульмане обязаны наблюдать за своими правителями, наставлять их и призывать к одобряемому при допущении ими ошибок. Однако на протяжении истории этот принцип нередко ограничивался, а порой и вовсе запрещался под предлогом «сохранения порядка» или «предотвращения смуты».
Хизб ут-Тахрир проявил стойкость и мужество в возрождении этой политической обязанности, несмотря на то, что это многократно приводило к репрессиям и давлению против него. Причина этого заключается в том, что партия не стремится к власти ради себя и не приближается к правителям в поиске мирских выгод. Напротив, она считает придворных льстецов и угодников одними из главных факторов раскола.
С точки зрения партии, у раскола есть не только материальные причины. Правитель, который боится наставлений и критики со стороны исламских партий и запрещает их под именем «общественных интересов» или «предотвращения смут», на деле толкает общество к подлинной смуте и божественному наказанию. А величайшая из смут — это раскол среди мусульман. Пророк ﷺ предостерёг от этого, сказав:
الَّذِي نَفْسي بِيَدِهِ، لَتَأْمُرُنَّ بِالمَعْرُوفِ، وَلَتَنْهَوُنَّ عَنْ المُنْكَرِ أَوْ لَيُوشِكَنَّ اللهُ أنْ يَبْعَثَ عَلَيْكُمْ عِقَاباً مِنْهُ ثُمَّ تَدْعُوْنَهُ فَلا يُسْتَجَابُ لَكُمْ
«Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа! Вы непременно будете повелевать одобряемое и удерживать от порицаемого, иначе Аллах незамедлительно пошлёт на вас наказание от Себя, после чего вы будете взывать к Нему, но вам не будет отвечено» (ат-Тирмизи).
Поэтому призыв к одобряемому должен быть политическим и коллективным действием. Коран возложил эту обязанность на «группу» мусульман, а не свёл её лишь к индивидуальной обязанности. Отсюда следует, что объединение в партии является шариатским предписанием для достижения единства, пробуждения и подотчётности правителей. Политической деятельности, направленной на приказ к одобряемому, боится лишь тот, кто опасается за свои интересы и власть. Посланник Аллаха ﷺ сказал:
أَلَا لَا يَمْنَعَنَّ أَحَدَكُمْ رَهْبَةُ النَّاسِ أَنْ يَقُولَ بِحَقٍّ إِذَا رَآهُ أَوْ شَهِدَهُ؛ فَإِنَّهُ لَا يُقَرِّبُ أَجَلاً، وَلَا يُبَاعِدُ مِنْ رِزْقٍ أَنْ يَقُولَ بِحَقٍّ أَوْ يُذَكِّرَ بِعَظِيمٍ
«Пусть страх перед людьми не удерживает никого из вас от того, чтобы сказать истину, когда он её видит или является её свидетелем, ибо сказанное слово истины не приближает смерть и не отдаляет удел» (Ахмад).
Показателен в этом отношении рассказ об Ибрахиме ас-Саиге. Аль-Джассас в книге «Ахкям аль-Куран» упоминает, что один аскет, отличавшийся усердием в поклонении Аллаху, был смелым в повелении одобряемого. Он отважно пришёл к Абу Муслиму аль-Хурасани и обратился к нему с резкими словами. Хотя он не обладал военной силой и ограничился джихадом словом, Абу Муслим неоднократно заключал его под стражу и отпускал, а в итоге убил из-за его открытых возражений. Имам Абу Ханифа, да помилует его Аллах, глубоко скорбел об этом, плакал и говорил, что не раз предостерегал Ибрахима о том, что приказ к одобряемому — это великая обязанность, но её исполнение в одиночку без коллективной поддержки подвергает человека опасности и не приносит пользы Умме. Её следует выполнять вместе с праведными людьми и под надёжным руководством, а не в одиночку. Тем самым Имам указывал, что эта обязанность, в отличие от многих индивидуальных видов поклонения, требует группы и организации, чтобы быть действенной и снизить риск для тех, кто возвещает истину.
5. Партийный фанатизм и раскол
Хизб ут-Тахрир рассматривает себя как одну из исламских групп, а не как единственную исламскую общину. Его отношение к другим исламским движениям подобно отношению мусульманина к своему брату по вере в рамках шариатской ответственности: каждый призывает другого к благому и удерживает от порицаемого. Примером такого подхода является деятельность партии по объединению рядов муджахидов в Шаме в период «Арабской весны», когда она предостерегала от американских заговоров. То же самое проявилось и в вопросе Газы, когда партия развернула широкую кампанию в Турции и по всему исламскому миру, встречалась с учёными и исламскими партиями, стремясь к тому, чтобы голос в поддержку Палестины был единым.
Хизб ут-Тахрир не считает, что во второстепенных вопросах Ислама существует лишь один путь, один мазхаб или один иджтихад, ведущий к спасению. Те иджтихады и позиции, которые приняла партия, основаны на организационной необходимости и реальности шариатского иджтихада, а не на убеждённости в том, что Рай ограничен лишь его партийным пониманием или что только его взгляды являются истиной.
Показателен в этом отношении рассказ шейха Юсуфа аль-Кардави о его встрече с основателем Хизб ут-Тахрир — шейхом Такыюддином ан-Набхани. В одной из своих записей он вспоминал дни своей поездки в Палестину и болезнь, из-за которой оказался в больнице Малхас. По его словам, шейх ан-Набхани пришёл навестить его. Это был пожилой человек в джуббе и чалме, похожий на египетских шейхов. Он расспросил его о поездках, между ними состоялся тёплый и дружеский разговор об учёбе и путешествиях, после чего он представился, сказав: «Призывающий Такыюддин ан-Набхани». Аль-Кардави поблагодарил его и счёл этот визит проявлением большой чести, ведь в то время он был всего лишь студентом, тогда как ан-Набхани уже был основателем партии и её лидером, пришедшим навестить его.
Из всех этих свидетельств становится ясно, что Хизб ут-Тахрир не является причиной раскола, напротив, он работает над объединением Уммы на основе исламской акыды. Партия выстроила свой путь и свои методы на прочных шариатских доказательствах и остаётся верной им. Ни обещания власти, ни угрозы, ни пытки не смогли отклонить её от избранного курса. Хизб ут-Тахрир рассматривает себя частью единой Уммы, а своей миссией считает оживление этой Уммы и установление единого Исламского Государства.
Поэтому на мусульман возлагается ответственность откликнуться на призыв этой партии, принять её послание о единстве, поддержать её и отказаться от призывов к расколу, будь то национализм, секуляризм или любые иные неисламские идеи, и решительно противостоять им.
